Читаем Группа крови полностью

– Билал…

– Да, эфенди…

– Звони Али. Пусть начинает налет…

Я тогда даже не подумал, честно говоря, что то, что я делаю, называется вызвать огонь на себя. Как-то в голову не пришло… но я же не военный.

– Значит, слушайте меня все. Как только будут стрелять, вы все стреляете только после меня, ясно? Вы двое стреляете по пулеметному гнезду. Стреляете, пока не закончатся патроны в магазине, ясно? Остальные стреляете туда, куда стреляю я. Только после меня, ясно? Потом мы все бежим к пещере и входим туда…

Абдалла быстро переводил. Я говорил негромко, но не шепотом – в конце концов, рядом никого не было, кроме своих. В домах не услышат…

Я не был военным. Именно поэтому я не понимал, что план – полное дерьмо. Позиция наша была не то чтобы полным дерьмом, но проблемной. Одна мина могла нас похоронить к чертовой матери, причем это была бы своя мина. Пулеметчики могли уцелеть и накрыть нас – автомат и пулемет против крупнокалиберного пулемета и пяти-шести автоматов как минимум. И это если там еще одного пулемета нет. Сколько человек в пещере, я не знал. А если их там сотка, или, как говорят в Интернете, стопитцот? Короче говоря, мой план был полон упущений, и каждое могло нас погубить, ни один нормальный, вменяемый офицер так не стал бы действовать. Но я не был офицером. И горцы не были солдатами. Мой план заключался в том, чтобы произвести налет, поднять всех на ноги, заставить тех, кто скрывается в пещере, выскочить для отражения атаки, после чего неожиданно расстрелять их всех с близкого расстояния. План хоть и был полным дерьмом, но имел здравую составляющую, потому что иначе, чем наглым наскоком, позицию эту взять было невозможно.

Я сменил оружие – пулемет с лентой на сто патронов для такого дела подойдет лучше. Про то, что «Миними» и все оружие, сделанное на его конструкции, славится отказами, я не знал…

Налет начался неожиданно.

Тоненький свист – и внезапные, глухие удары. Вспышки в ночи. Не такие сильные, как это представлялось по фильмам, без фонтанов земли до неба, но все равно круто. За первыми разрывами последовали еще и еще. Мы залегли, потому что только так можно было защититься от осколков, никакой другой защиты у нас не было. К нашему счастью, изначально правильно был взят прицел, и мины попали как раз по позиции пулемета, а нас от осколков защитила линия домов.

После первых же разрывов в нескольких местах замелькали фонарики. Ага… поднялись. Теперь самое главное – дождаться, пока выскочат из пещеры.

Или там никого нет?

Нет… есть.

В ПНВ видно было очень хорошо – они выскочили на площадку, несколько человек с оружием, и бежали прямо на нас и еще в сторону построек кишлака. Из пещеры выскакивали еще и еще…

– Аллах акбар! – заорал я первое, что пришло мне в голову, и открыл огонь по ним метров с двадцати…

Пулемет выплюнул половину ленты, впереди бежавших просто снесло. Потом его заклинило, и, прежде чем я успел перейти на пистолет, в грудь ударило со свирепой силой, отбросило назад, в глазах потемнело…

Через какое-то время, видимо, через несколько минут, я пришел в себя.

Горцы не бросили меня, они затащили меня в пещеру и поднялись туда сами. Было темно, и от грохота пулеметов раскалывалась голова. Собственно, этот грохот и вернул меня к жизни – надругательство над барабанными перепонками настоящее. Два пулемета били по целям в населенном пункте, ответный огонь тоже был, но боевикам приходилось метить в зев пещеры на склоне, а он был немного выше среднего роста, мне, как потом оказалось, ровно до лба. Два пулемета создавали достаточную плотность огня и не допускали возможности перейти в атаку. Минометный огонь закончился, теперь вторая группа, с подкреплением, должна была быть в пути. А нам надо было продержаться.

Короче, полный аллахакбар…

Я встал… грудь болела зверски, но раз я встал, то, наверное, смогу и воевать. Мне в лицо посветили фонариком, потом напоили из фляги каким-то зверским напитком. Зверский он потому, что горький как… как не знаю что. Но к жизни меня это подняло, и даже болеть меньше стало. Как я потом узнал, это местный вариант энергетика с круто заваренным кофе, катом, кажется, и еще какой-то дрянью…

Я осмотрелся. Пещера. Вспышки пулеметных очередей и непрекращающийся грохот. От выпитого мутило.

– Все целы? – спросил я, потом понял, что не услышали, крикнул как мог то же самое.

Абдалла, который был рядом, вместо ответа поднял большой палец.

Я посмотрел в глубину пещеры. Там едва теплился свет.

– Что там? Ходили?

Абдалла помотал головой.

– Двое со мной, пошли…

Про себя я решил, что если даже собьют нашу позицию на входе, сама пещера – тоже неплохая оборонительная позиция. Это называется «труба» – узкое, простреливаемое место без возможности маневра.

Рядом лежал пулемет… я начал вспоминать, что произошло. Пощупал грудь… кажется, бронежилет спас. Чертово дерьмо. Не оружие, а полное дерьмо.