Читаем Группа крови полностью

Прошли по тропе дальше, она шла в подъем. Пройдя его, мы повернули и поняли, что дальше тропы нет, но есть довольно пологая каменная осыпь, невысокая и пологая. Место опасное – любой подобный склон в горах опасен, это я уже понял. Каменные осыпи нестабильны, только пошевелишь – каменная лавина, и с ней ты съедешь в пропасть. Потому пришлось потратить время на то, чтобы привязать страховку и с ней осторожно найти путь. Но наша осторожность и наше терпение были вознаграждены…

– …Четверо.

– Пять. Их пять… – сказал я шепотом, потому что мне лучше было видно в термооптический прицел винтовки.

Деревня – по данным, что у нас были, заброшенная, – на самом деле была частично обитаема – там были боевики, по засветкам это было отлично видно. Деревня находилась в русле сухого вади, так, кстати, часто тут бывает. Ниже террасы, но на них никто и ничего не выращивает. Террасы строят так, чтобы их не сносило потоком воды во время сезона дождей, но при этом чтобы они задерживали часть воды в количестве достаточном, чтобы на ней вызрел урожай. Но сейчас это уже не имело никакого значения.

Большая часть деревни разрушена бомбовым ударом, это отлично видно отсюда. Вот почему отсюда ушли люди и вот почему никто и ничего не восстанавливал. Отлично понятно и то, почему сюда били, – вон там, выше, вход в пещеры. Он замаскирован, но через термооптику все равно след от тепла внутри виден.

Пещеры слева – это часть горного массива. Справа что-то вроде холма, но намного ниже. На развалинах большого разрушенного попаданием дома теперь наша главная проблема. Пост. Судя по отметкам в оптике, пять человек. И опять «ДШК».

Только теперь у нас еще и деревня, а кроме деревни, пещера. И в этой пещере… хрен знает, что там в этой пещере. Одно понятно – боевики там есть, судя по тепловому следу.

И даже если будет минометный обстрел, пещера не пострадает. Она и из-за бомб не пострадала, чего ей…

И укрыться нам негде.

– Мы сделаем…

– Стой на месте, Билал…

Я примерно прикинул… а почему бы и нет?

Главное – пещера. Пещеру не разрушить минометным огнем, они могут отступить туда и сражаться за нее до морковкина заговения. Еще неизвестно, сколько их в этой пещере и что у них там есть. Если, к примеру, там есть пулемет крупнокалиберный, то мы не подойдем. А вот если подобраться к пещере тихо и ворваться в нее, вот тогда уже не имеют значения внешние посты, один человек вполне может с ними справиться.

И плюс еще минометный обстрел.

Вопрос только в том, что там, в этих пещерах. Нельзя забывать, что нас мало, даже очень мало. И нас могут раскрыть в любой момент – достаточно устроить радиоперекличку по постам, и все кончено. Посты не ответят – пошлют проверить или сразу поднимут тревогу.

А если одного человека придется оставить сторожить вход, нас будет…

– О чем думаешь, амир? – спросил подползший Абдалла.

Лежащий рядом Билал отвесил пацану подзатыльник.

– Я думаю о пещерах, – сказал я Билалу, – если мы их не возьмем, нам не взять здесь ничего.

– Подмога подойти не успеет.

– Именно. А нас пятеро.

– Шестеро! – возмутился Абдалла.

Билал что-то резко сказал ему на своем языке.

– Нас мало, и каждый на счету.

– Мы можем снять пулеметные расчеты… – неуверенно сказал Билал.

– А дальше что? Эту гору не взять даже бомбами.

– Твоя правда, амир.

– Итак?

– Нас мало, нас не заметят, – сказал Билал, – приказывай.

Черт…

– Идем тихо. Один перебегает – залегает. Я иду первым. Я и кто-то из вас должны постоянно держать под прицелом пулемет. Двое, понял?

– Да.

– И не стрелять. Даже когда мы подойдем близко. Только если нас обнаружат. Понял?

– Понял. Аллах с нами…

Адреналина – даже с избытком.

Я не знаю, как правильно: быстро бежать или, наоборот, идти незаметно. Хочется быстро бежать для того, чтобы как можно быстрее преодолеть опасное пространство и оказаться ближе к исходной точке атаки. Но ты помнишь и о том, что бег – это всегда опасность, человеческий глаз заточен на то, чтобы замечать быстрые, резкие движения, мозг классифицирует их как опасность. Прятаться глупо, вряд ли кто-то сможет спрятаться от тех, кто живет тут годами. Гораздо разумнее идти тихо, не отсвечивая, но и не переходя на бег. Идти так, как пойдет тот, кто имеет право здесь идти…

Так мы и идем. Наше преимущество в том, что большинство из нас – такие же горцы, как и те, кто живет здесь, кто засел вон там, в пулеметном гнезде. Я думаю, если бы это был спецназ, мы не смогли бы пройти. Мы, европейцы, здесь чужие. А эти даже по горам ходят бесшумно. У меня то и дело камешек из-под ноги упадет, что заставляет меня испытывать стыд перед этими людьми, что считают меня отличным воином. Мушавером – так они называют меня. Я не знаю, что означает это слово, как они сказали, так они называли иностранцев, которые учили их.

Пещера все ближе. Мы идем по горному склону, мы вышли из-за укрытия домов, и теперь нас можно срезать одной удачной очередью…

– Тихо, стоп… Стоп, Билал…

…

– Давай повыше…

До зева пещеры метров пятьдесят. Теперь, когда мы так близко, можно заметить, что это замаскированный вход в пещеру. Интересно, что там есть и кто там есть. И сколько.