Мой собственный, обогативший меня опыт порождал во мне все более сильное желание поделиться им с другими людьми. Отсюда возникла моя глубокая, многолетняя заинтересованность темами рождения и начала жизни. Я почувствовала призвание внести свой вклад в создание наилучших условий для каждого появившегося на свет нового человека. Так и возникла эта книга.

Как было раньше и как должно быть теперь

Очень немногие сферы человеческой жизни подвергались такому насилию со стороны моды и медицинской идеологии, как беременность, роды и грудное вскармливание. Раньше мать кормила свое дитя грудью, потому что это было естественно. Кроме того, тогда не существовало искусственных смесей для кормления грудных младенцев. Если у матери было много молока, то она могла кормить двух детей или сцеживала молоко и относила на сборный пункт. Грудное молоко всегда считалось очень ценным товаром.

Когда же более пятидесяти лет назад на рынке появились первые адаптированные детские молочные смеси[2], все испытали невероятный прилив воодушевления. Теперь наконец можно было взвесить, измерить и рассчитать, сколько ребенок должен получать молока и в какое время. Это был прогресс. Появилась возможность кормить ребенка точно по плану из бутылочки, а не по смутным ощущениям – грудью. Запоздалое первое прикладывание к груди, строгое почасовое расписание кормлений, длительные ночные паузы, постоянный цейтнот и стресс, связанный с самим актом кормления, предварительное кормление, взвешивание и докармливание согласно изданным для искусственного вскармливания таблицам – все это дезориентировало матерей настолько, что они не выдерживали грудного вскармливания. Рутинное применение лекарств во время родов привело к тому, что возникли препятствия к возникновению интимной связи между матерью и младенцем («бондинг», см. главу 6), а это весьма негативно сказывалось на грудном вскармливании.

Производители молочных смесей ни в малейшей степени не чувствовали своей вины и не брали на себя ответственности за эту бутылочную эйфорию. Основываясь лишь на своих коммерческих интересах, они доходили до того, что заявляли, будто их смеси ничем не уступают материнскому молоку.

Их реклама тонко (и не очень) подрывала веру молодых матерей в свою способность к грудному вскармливанию. Производители искусственных смесей стали рекламировать и навязывать свою продукцию даже в странах третьего мира и, надо сказать, делали это с оглушительным успехом и с ужасающими последствиями. Грудные младенцы (например в Африке), которые до тех пор в течение первого года жизни благодаря грудному вскармливанию были относительно надежно защищены от инфекций и истощения, теперь не получали материнского молока и тысячами умирали в местных антисанитарных условиях от инфекций, фальсифицированного детского питания или от недоедания, так как искусственные смеси ради экономии стали разбавлять водой.

Несмотря, однако, на то, что с тех пор многое изменилось, известные практики, предубеждения и небылицы, сохранившиеся со времен враждебного отношения к грудному вскармливанию, до сих пор живы. Женщины, вероятно, с большей убежденностью и дольше кормили бы детей грудью, будь у них всеобъемлющая информация о невероятных преимуществах грудного вскармливания.

Молодые матери нуждаются в просвещении для того, чтобы делать разумный и обоснованный выбор, а кроме того, им нужны ободрение и поддержка. В общении женщин друг с другом они обретают убежденность и веру в свою материнскую интуицию и женскую силу. Те, кто наблюдает и сопровождает женщин в период беременности и родов, могут помочь своим подопечным ощутить уверенность в себе и тем самым принести громадную пользу обществу. Если же женщины не получат поддержку, в которой они так нуждаются, то начало вскармливания окажется затрудненным, как показывает следующий пример: