Каждая женщина, родившая ребенка, всегда бывает глубоко тронута, когда слышит разговор о грудном вскармливании или видит кормящую мать. Если сама она после обескураживающих попыток через короткое время отказалась от грудного вскармливания, то, возможно, через много лет в ее душе пробудятся разочарования и печаль в связи с этой неудачей. Если же время вскармливания было для нее умиротворяющим и необременительным, то она с радостью вспомнит то глубокое ощущение счастья, теплоты и единения, какое она пережила, кормя грудью свое дитя. Каждая женщина, сумевшая преодолеть трудности, связанные с грудным вскармливанием, обретает силу, которая в течение длительного времени благотворно сказывается на ее отношении к ребенку.

Как возникла эта книга

Наша дочь Аня появилась на свет в 1972 году в маленькой окружной больнице в Виргинии (США). Несмотря на то что мы жили в довольно глухой сельской общине, нам крупно повезло в том, что в сорока километрах от нас, в главном городе округа, открылись курсы по подготовке супружеских пар к рождению ребенка, где в нас вселили доверие к естественному течению родов и грудному вскармливанию. Рождение Ани, которое я – с трогательной помощью мужа – перенесла в ясном сознании без воздействия лекарств, стало сильнейшим переживанием в моей жизни, невероятно меня обогатившим. Сразу после рождения Аню приложили к моей груди и с тех пор постоянно, и днем и ночью, приносили ее ко мне. К сожалению, тогда еще не практиковали совместное пребывание матери и ребенка в одной палате.

Перед тем как я на третий день покинула больницу, меня навестил выбранный нами детский врач, который поздравил меня с рождением дочери и заверил, что она совершенно здорова и даже снова набрала тот вес, с которым родилась. Дома я прикладывала дочку к груди всякий раз, когда она испытывала голод, в том числе и по ночам. В немецких брошюрах по вскармливанию и воспитанию детей в те времена писали, что детей надо кормить пять раз в сутки с восьмичасовым перерывом на ночь. На мой вопрос, что делать, если ребенок проспит и пропустит время кормления, врач подмигнул мне и сказал: «Если ваш ребенок действительно проспит, то не будите его, дайте ему выспаться». По тону врача я поняла, что такие случаи будут происходить чрезвычайно редко.

Очень скоро я ощутила уверенность в обращении с ребенком. Аня обычно просыпалась ночью несколько раз, но к этому я была готова, и это мне нисколько не мешало. По большей части я просыпалась даже на несколько минут раньше ее. Оглядываясь назад, я сейчас не могу точно сказать, через сколько часов после кормления Аня начинала испытывать голод. Благодаря успокаивающим напутственным словам врача я вообще не думала ни о каком почасовом плане кормления.

Аня оказалась очень довольным жизнью и веселым ребенком. Если не считать того факта, что однажды у меня пару дней было слишком много молока (звонок в Лигу грудного вскармливания помог решить эту проблему), мы с дочкой очень быстро приспособились друг к другу, и то, что у меня появилось дитя, я воспринимала как чистое, ни с чем не сравнимое счастье.

Когда Ане было девять месяцев, мы переехали в Германию. Из разговоров со знакомыми и друзьями я поняла, что мои позитивные воспоминания о родах и беспроблемное грудное вскармливание не были чем-то само собой разумеющимся. Большинство женщин, с которыми я разговаривала тогда, в начале 1970-х, пережили роды и вскармливание как очень неприятный опыт. Грудное вскармливание в большинстве случаев оказывалось таким бесплодным и обескураживающим, что молодые матери всячески отговаривали моих беременных подруг даже от попыток начинать кормить грудью. То, что я услышала, сильно меня задело и заставило глубоко задуматься. Как могло грудное вскармливание, совершенно естественный природный процесс, превратиться в неразрешимую проблему? Этот вопрос очень меня озадачил.

В поисках литературы о грудном вскармливании я находила только книги на английском языке. В немецкоязычном мире этот вопрос практически не исследовали и ничего о нем не писали. Я составила нечто вроде анкеты и принялась опрашивать молодых матерей об их опыте. Я говорила на эту тему с гинекологами, педиатрами, акушерками, медсестрами и консультантами молодых матерей. Постепенно мне все больше становилось понятно, что имел место ужасающий дефицит информации по поводу естественного течения грудного вскармливания и практики здорового вскармливания вообще. Последствия такого положения вещей мне пришлось испытать на собственном горьком опыте в 1975 году, когда родился мой сын Керри. Я получила в связи с родами столько противоречивой информации и столько отрицательных советов, что только благодаря моей непоколебимой убежденности и положительному опыту с Аней все же смогла кормить сына грудью. При каждом воспоминании о времени кормления грудью у меня теплеет на душе.