Читаем Гробница Тутанхамона полностью

Гробница Тутанхамона

Советский читатель безусловно с большим интересом прочтет книгу английского археолога Г. Картера, которому принадлежит честь открытия и предварительного обследования гробницы Тутанхамона. Его книга впервые появляется в полном (если не считать некоторых незначительных сокращений) русском переводе. В ней подробно и увлекательно описаны ход археологических работ, методика и техника раскопок, приемы сохранения и перевозки многообразного содержимого гробницы, включая царскую мумию. В книге дается исчерпывающий обзор и художественный анализ наиболее интересных образцов древнеегипетского искусcтва и ремесла, погребенных вместе с фараоном, и интересные для антрополога и историка результаты анатомического обследования мумии.

Говард Картер

История18+

Говард Картер

Гробница Тутанхамона

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вряд ли можно найти страну, столь богатую памятниками глубокой древности, как Египет.

В узкой долине Нила и на окаймляющих ее горах и холмах сосредоточены многочисленные величественные храмы и гробницы, произведения монументальной скульптуры, а недра земли скрывают всевозможные художественные изделия египетских мастеров и тысячи надписей.

Достижения египетских мыслителей и художников еще в древности признавались другими народами. Знаменитые финикийские мореплаватели, посетившие множество стран, считали, что родиной наук и искусств является Египет.

Древнеперсидские цари лечились у египетских врачей и поручали египетским мастерам украшать свои дворцы. Древние греки видели в египтянах своих учителей. Уже в «Илиаде» упоминается столица Египта — полные сокровищ «стовратые» Фивы.

Позднее многие греки и римляне, в том числе выдающиеся полководцы и поэты, философы и историки, нередко отправлялись к берегам Нила и с восхищением осматривали достопримечательности страны: пирамиды и храмы, обелиски и колоссы. Возвращаясь на родину, они знакомили своих соотечественников со страной чудес — Египтом. У Геродота, Диодора и Плиния Старшего мы находим подробнейшие описания шедевров древнеегипетского искусства.

Интерес к Египту и сокровищам его культуры сохранялся в средние века и особенно усилился в XIX–XX вв., после того как были вновь прочтены, казалось навеки забытые, древнеегипетские письмена. Ученые разных стран, соревнуясь друг с другом, успешно изучали и продолжают изучать наследие одной из древнейших цивилизаций.

Большое значение имело знакомство с древностями Египта и для нашей родины, на протяжении веков связанной с народами Востока. Многие русские путешественники посещали страну пирамид, собирали, зарисовывали и копировали памятники ее искусства и письменности и в своих ярких и увлекательных описаниях раскрывали значение великих достижений египетского народа.

Еще в XVIII в. русский исследователь В. Г. Григорович-Барский осмотрел и с большой точностью списал целый ряд надписей древнего Египта и зарисовал некоторые храмы и обелиски.

Много интересных памятников египетской старины собрали и изучили его продолжатели — путешественники А. С. Норов и И. П. Бутенев и особенно выдающийся египтолог нашей страны В. С. Голенищев (1856―1947), основатель кафедры египтологии в Каирском университете.

Значительно возрос у нас интерес к Египту после Великой Октябрьской революции.

Советский читатель безусловно с большим интересом прочтет книгу английского археолога Г. Картера, которому принадлежит честь открытия и предварительного обследования гробницы Тутанхамона.

Его книга впервые появляется в полном (если не считать некоторых незначительных сокращений) русском переводе. В ней подробно и увлекательно описаны ход археологических работ, методика и техника раскопок, приемы сохранения и перевозки многообразного содержимого гробницы, включая царскую мумию. В книге дается исчерпывающий обзор и художественный анализ наиболее интересных образцов древнеегипетского искусства и ремесла, погребенных вместе с фараоном, и интересные для антрополога и историка результаты анатомического обследования мумии.

Книга Г. Картера написана живым, ярким языком и снабжена иллюстрациями, дающими конкретное представление и о технике археологических работ, и о самих древностях. Историки, археологи и искусствоведы смогут почерпнуть из этого труда незаменимый познавательный материал. Конечно, далеко не все выводы автора удовлетворят наших читателей и окажутся приемлемыми для них. Чрезмерный пафос и не лишенные известного мистического налета рассуждения об эмоциональных связях между людьми далекого прошлого и современности покажутся наивными. Еще большее возражение встретит у наших читателей стремление идеализировать древневосточных деспотов и их окружение. Ни единым словом не упоминает Г. Картер о тех безвестных и талантливых тружениках, которые в тягчайших условиях создавали шедевры искусства, найденные в гробнице, великолепно характеризующие гениальные достижения древнеегипетских мастеров и художников. Советскому читателю также бросится в глаза присущая капиталистическому обществу тесная связь науки и бизнеса и зависимость талантливого научного исследователя от частной благотворительности, о чем в книге говорится как о самом естественном явлении.

Однако все эти отрицательные моменты нe могут снизить огромной научной ценности содержащихся в книге конкретных сведений.

Горячее сочувствие к свободолюбивому египетскому народу, свергнувшему господство империалистов и строящему самостоятельную жизнь, обязывает нас с исключительным вниманием изучать культуру предков этого народа, создавших много веков назад великую цивилизацию.


Академик В. В. СТРУВЕ

ТУТАНХАМОН И ЕГО ВРЕМЯ

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Никита Анатольевич Кузнецов , Борис Владимирович Соломонов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное