Читаем Гробница полностью

Его черствый хлеб покрылся плесенью и запачкался о грязные лохмотья, несколько месяцев служившие ему единственной защитой от холода. Приземистая фигура Януша казалась пухлой из-за всего, что было надето под пальто; однако эти вещи не спасали горемыку, оставшегося без крова и пищи, от лютого зимнего холода. Он сильно исхудал; и если бы кто-нибудь пригляделся к одинокому скитальцу пристальнее, то ввалившиеся щеки и заострившиеся черты лица выдали бы в бредущем неизвестно куда толстяке человека, умирающего от голода. Вторые сутки он шел по занесенному снегом лесу, прячась в случайно попадавшихся на опушках стогах сена во время коротких передышек, питаясь лишь тем, что мог найти и подобрать по дороге. Мерзлая земля и зимний лес не слишком щедро оделяли его съедобными плодами, и когда муки голода становились нестерпимыми, он грыз жесткую кору деревьев.

Полицейские подловили его у сельского дома, который он собирался ограбить. Нарушив свое обычное правило - нигде не задерживаться надолго он слишком много времени провел, скитаясь вокруг богатой деревни в надежде стащить что-нибудь покрупнее нескольких мерзлых картофелин. Однако постоянное воровство не могло остаться незаметным, и местные жители сердились, обнаруживая пропажу очередной вещи. На него устроили облаву, и только страх придал ему силы убежать от преследователей. Теперь он шел все дальше, подгоняемый болью, терзавшей его живот.

Обессилевший от долгих блужданий по лесному бездорожью, он увидел столб дыма, поднимавшийся кверху над верхушками деревьев, и зашагал в этом направлении. Выйдя к маленькой бревенчатой избушке на краю лесной росчисти, Януш направился к порогу деревянного домика, вряд ли ясно сознавая, где он сейчас находится и что завело его в такую глушь. Ему хотелось только одного - есть, а затем он мечтал найти какой-нибудь укромный уголок, чтобы дать отдых своим избитым, распухшим от холода ногам. Постучав кулаком в деревянную дверь, он удивился, до чего слабый, глухой звук раздался от ударов, в которые он вложил немало сил.

Дверь отворилась, и хозяин избушки успел подхватить безжизненное тело Януша, упавшего в обморок на пороге его дома. Внеся обмороженного скитальца в избу, он положил его на пол у очага, крикнув жене, чтобы она скорее приготовила отвар из целебных трав. Склонившись над неподвижной фигурой, лесник и его жена сняли грязные лохмотья со своего странного гостя и обнаружили под ними исхудавшее, давно не мытое тело. Хозяева долго хлопотали над Янушем, приводя его в сознание; и хотя его вид внушал им подозрения, все же жалость к истощенному, обессилевшему человеку взяла верх над остальными чувствами. Через некоторое время Януш уже мог сидеть за столом, прихлебывая из кружки целебный отвар. Хозяева попытались расспросить его, что он делает в лесу в столь неподходящее для длительных прогулок время, но из его бессвязных ответов они поняли только, что их гость пришел издалека и уже давно бродит по окрестностям, страдая от голода. Он говорил тихим, дрожащим голосом, поминутно сбиваясь, и лесник с женой скоро поняли, что перед ними сидит сумасшедший. Решив, что скорее всего это заблудившийся путник, чей разум помутился от страха, голода и усталости, они решили приютить его у себя на несколько дней, чтобы дать ему немного опомниться. Однако хозяйку слегка беспокоило то, что во время разговора этот исхудавший, оборванный, грязный незнакомец не сводил своих глаз, мерцавших хищным блеском, с их двенадцатилетней дочери. Девочка сидела возле огня, наблюдая за всем, что происходило в доме, широко раскрытыми от любопытства глазами, и на ее круглом розовом личике играли багровые отсветы пламени.

Хозяева лесной избушки жестоко поплатились за свое гостеприимство. Когда лесник наклонился над очагом, чтобы положить в огонь очередное полено, Януш нанес ему сильный удар ломиком по затылку, и здоровый молодой мужчина повалился на пол, оглушенный ударом. Расправа с женщинами заняла всего несколько секунд. Вероломный гость подскочил к столу и схватил длинный кухонный нож. Через пять минут на полу у очага лежало три окровавленных трупа с перерезанными глотками.

Двое полицейских, направившихся по свежему следу Януша, петляющему по занесенному снегом лесу, вышли к домику лесника примерно через час после того, как Палузинский, ловко орудуя ножом, начал пожирать еще теплое тело двенадцатилетней девочки.