Читаем Гробница полностью

Дверь распахнулась шире. Монк стоял на пороге, одетый в нательную фуфайку и свободные, мягкие штаны; его живот выпячивался так, что нижний край фуфайки растягивался: казалось, еще чуть-чуть - и фуфайка лопнет по швам. Полоска кожи, показавшаяся между болтающимися гораздо ниже талии штанами и фуфайкой, сплошь была покрыта темными курчавыми волосами. Его "конский хвост" сейчас был распущен - длинные спутанные пряди волос свисали по обеим сторонам его широкой и плоской физиономии, завиваясь на самых концах. Подбородок оброс давно не бритой щетиной. Руки и покатые плечи заросли теми же густыми, похожими на шерсть волосами, что и живот; оголенные, они производили отталкивающее впечатление из-за густоты покрывавших их волос.

Время неандертальцев еще не совсем ушло, размышлял про себя Холлоран, разглядывая Монка.

Монк лениво повернулся, и в лучах света, упавших из коридора за дверь, показался страшный беспорядок, царивший в комнате американца. На полу валялись журналы и комиксы, возле раскрытой постели стоял поднос с грудой грязных тарелок и банок из-под пива. Сама кровать казалась слишком хрупкой для такого гиганта. У Холлорана не было ни малейшего желания стоять в дверях этой неприбранной спальни, рассматривая все неприглядные подробности, которые могли попасться ему на глаза.

- Монк, - сказал он тихо. Телохранитель оглянулся через плечо, застыв на месте, словно вкопанный, и втянул голову в плечи так, что, казалось, почти вся его короткая шея ушла куда-то в грудную клетку. Он исподлобья сверкнул глазами на Холлорана, который в это время наставлял его:

- В случае малейшей тревоги идите прямо ко мне. Надеюсь, это вам понятно?

- С кем говоришь, ты?.. - послышался невнятный ответ.

Холлоран пропустил его сердитое бормотание мимо ушей:

- Вы придете прямо ко мне, слышите? Сначала вы предупредите меня. А не Клина. Ясно?

- Еще чего!

- Ты пойдешь ко мне сразу же, если что-нибудь случится, иначе "я" переломаю кости "тебе", едва уляжется пыль от всей этой суматохи.

Теперь уже американец стоял лицом к Холлорану, выпрямившись во весь рост.

- Мне платят лишь за то, чтобы я служил господину Клину, - сказал он, стараясь сделать свой тоненький голосок как можно более низким.

- А мне платят гораздо больше за то же самое, - ответил ему Холлоран. - Если хочешь и дальше продолжать дискуссии на эту тему, поговори лучше утром с самим Клином - он тебе все подробно растолкует. А сегодня ночью будешь делать то, что я тебе скажу.

Монк, казалось, готов был броситься на него; однако его удержало совсем не воспоминание о недавнем поединке, где американцу так здорово влетело - похоже, что ему и впрямь не хотелось лишний раз объясняться со своим начальником. Он облизнул губы, словно ему хотелось пить; его мысли, очевидно, не поспевали за словами Холлорана.

- И чтобы через две минуты был внизу! - отрезал Холлоран. Затем, не тратя лишних слов, без лишних жестов, он повернулся и пошел прочь от комнаты Монка, слыша, как в спальне, оставшейся позади, что-то грохнулось и покатилось по полу. Должно быть, сейчас ко всему хаосу в этой комнате добавились еще и осколки обеденной посуды, разлетевшиеся во все стороны. Холлоран улыбнулся, зная, что ему по всей вероятности еще предстоит сводить счеты с телохранителем Клина, когда вся эта история придет к концу. Лично он не держал в душе зла на обезьяноподобного американца и был готов разойтись мирно, но слишком очевидно было, что Монк настроен отнюдь не столь миролюбиво. Что ж, в таком случае он сам будет виновником своих бед.

Он вернулся в свою комнату на первом этаже, по пути заглянув во внутренний дворик. Серебристый лунный свет покрывал блеклым ковром каменные плиты; фонтан отбрасывал бесформенную тень, лежавшую черной кляксой на правильных рядах светлых квадратов, устилавших землю. Он пересек эту открытую площадку, огибая фонтан и на несколько мгновений оказавшись в тени, чтобы еще раз подойти к той закрытой двери, которую он обнаружил в маленьком коридоре. В тот раз Юсиф Даад неожиданно возник за его спиной, едва он успел прикоснуться к дверной ручке.

Холлоран спросил его тогда, куда ведет эта дверь и почему она заперта, но Даад только скалил зубы и качал головой в ответ, словно не понимая английского языка (хотя в документах, присланных "Магмой" в "Ахиллесов Щит", упоминалось, что оба араба хорошо владеют английским). Позже Кора сказала ему, что лестница, с которой спускался Даад, очевидно, уже давно наблюдавший за ним, ведет в личные покои Клина.