Читаем Гриада полностью

Уо дал понять мне, что Самойлову бояться нечего. Теперь всё наше внимание сосредоточилось на «экране видимости». Зона Самойлова неподвижно повисла над волнами перестроенного пространства. На «экране видимости» это пространство представляло собой волнующееся море зеленовато-фиолетового цвета. Время от времени по нему прокатывался красно-багровый вал — вероятно, вспышка максимума энергии.

— Создаю «туннель входа», — сказал Уо, переключая на пульте рубильники.

«Зона Самойлова» вдруг окуталась ослепительно-голубым облаком, которое тотчас же приняло форму, напоминающую вытянутую грушу, погружённую наполовину в зелёно-фиолетовое море. Ещё через мгновение «зона Самойлова» медленно вошла в облако и… скрылась из виду. На экране началась бешеная пляска призрачных вихрей. Потом всё успокоилось. На обычном экране по-прежнему струилось лёгкое марево.

— Готово! — облегчённо вздохнул Уо. — Барьер пройден.

Он снова переключил на пульте управления какие-то цепи. На экране показался силуэт Петра Михайловича, теперь уже не синий, а коричневато-зелёный. Уо подал мне плоские наушники, в которых я услышал слабый голос Самойлова:

— Я на куполе Мозга. Вводите площадку дальше.

Уо снова сделал серию переключений, и «зона», как нож в масло, вошла в вещество купола. На обычном экране во всю стену возник внутренний зал Централи с рядами гигантских электронных машин, полукругом обступивших огромный пульт, напоминающий опрокинутую раковину летней эстрады. Вокруг пульта сновали служители. Вдруг они беспокойно забегали по Централи, жестикулируя и возбуждённо переговариваясь. На пульте, на входных блоках здания, под крышей замигали сотни разноцветных индикаторов. В тот момент, когда «зона Самойлова» преодолевала пространственный барьер и проникала внутрь Централи, все сигнальные приборы, вероятно, отметили неожиданные изменения энергетического равновесия.

Но служители вскоре успокоились, так как не нашли никаких нарушений в работе Мозга и барьера.

А в это время «зона» плавно опустилась почти на самый пульт и неподвижно повисла в пространстве над клавишами управления. Это было похоже на сказку: словно у себя дома, академик встал с кресла, потянулся, разминая затёкшие члены, прошёлся по своей невидимой «клетке» и снова сел за стол, приготовив магнитофон для записи наблюдений. Некоторое время он напряжённо прислушивался к разговорам ничего не подозревавших служителей. Потом настроил аппарат связи.

— Они говорят, — передавал Самойлов, — что День Спадания Активности наступит через сорок шесть циклов (то есть через восемьдесят пять наших часов). В этот день на Централь приедет Югд закладывать очередное звено программы. Когда активность достигнет максимума, силовой луч, направленный на Лезу, разрушит её до основания.

— Что вы намерены делать в ожидании Дня Спадания Активности? — спросил я академика.

— Буду тщательно изучать законы функционирования Электронного Мозга и чередования циклов управления.

…Почти четверо суток Самойлов, не разгибаясь, работал за столом, лишь иногда ненадолго засыпая. Он напряжённо следил за работой Электронного Мозга, то и дело сверяясь с микрофильмами, таблицами, запоминающими кристаллами, которые он в своё время унёс из грианского Информария. Как они пригодились ему сейчас, когда нужно было разгадать процессы, происходящие в Главном Электронном Мозгу!

…Наступил День Спадания Активности. Приближался решительный момент. Удастся ли Петру Михайловичу овладеть программированием грианской энергии? Если удастся, то судьба Познавателей будет решена. Великий Распорядок Жизни рухнет вместе со своими выродившимися творцами.

В этот день с восходом грианского солнца на Централи загорелись тысячи фиолетовых и зелёных огней, возвестивших о прибытии Югда. Когда Познаватель вошёл в Централь, служители подобострастно бросились к его ногам. Они знали, что Югд должен назвать счастливцев, за верную службу Познавателям назначенных в полугодичный отпуск на Острова Отдыха.

Югд сделал рукой знак, и служители покинули зал. Затем он стал наносить на белые пластинки код очередной программы. «Зона Самойлова» висела почти на его плечах. Подними Югд руку — он неминуемо наткнулся бы на площадку, где стоял стол академика.

Пётр Михайлович весь превратился в слух, напряжённо следя за манипуляциями Познавателя. Его электроанализатор непрерывно трещал, расшифровывая закладываемую программу.

Наконец Югд выпрямился: программа была заложена. И сразу огромные светящиеся индикаторы на пульте Мозга стали разгораться ослепительно белым огнём: активность энергостанций резко повысилась. Они снова вырабатывали море энергии.

— Программа разгадана! — вдруг раздался взволнованный голос Петра Михайловича. — Энергия в наших руках! Теперь можно действовать. Постойте… постойте… О чудовище! Он хочет заложить программу-команду южной группе энергостанций, питающих Лезу. Медлить нельзя!… Леза будет лишена света, воздуха, энергии!… Ага! Вот ещё команда: «Над Лезой взорвать гравитационную бомбу!» Полное разрушение!…