Читаем Гриада полностью

После совещания красноглазый Люг холодно сказал мне:

— Вот что, полудикий… Твой мозг недоразвит. Мы передаём тебя биопсихологам Высшей Ступени Познания. Там — твой собрат. Может быть, он поможет тебе понять нашу науку.

— Вот это — правильное решение! Конечно, надо в Высшую Ступень! — радостно восклицаю я и бросаюсь к Люгу, чтобы пожать его холодную руку.

Тот бесстрастно отворачивается, не поняв порыва благодарности, и отдаёт приказание. Меня усаживают в «лифт», и через две-три минуты чёрно-белого мелькания стен я уже обнимаю академика Самойлова. Он смешно отмахивается от меня, уткнувшись носом в груды микрофильмов, лежащих перед ним. Он страстно увлечён своим делом.

Даже немного обидно…

Академик слегка изменился. Во взгляде нет прежней теплоты. Вернее, он какой-то отсутствующий. Грианские «науки» полностью поглотили его. Вот и сейчас, спустя пять минут после встречи, он уже забыл обо мне, так как автомат-библиограф подал ему очередную партию «запоминающих» кристаллов.

…Снова изматывающее душу «обучение» по рациональной системе. Только ещё худшее, чем у красноглазого Люга. В довершение к резонансу биотоков, от которого буквально раскалывается голова, грианин со шрамом на птичьем лице воздействует на мои нервные центры особым аппаратом. Ощущение, правда, довольно приятное: в тебя как бы вливают бодрость и работоспособность. Но я всё равно почти ничего не усваиваю. Вот грианские астролёты и их астронавигацию я стал бы изучать с удовольствием.

А Петр Михайлович, наоборот, жадно впитывает грианскую науку, как губка воду. Он не знает усталости. У него дьявольская работоспособность!…

Начинаю серьёзно подумывать о том, как бы вырваться из этой новой «школы». Сегодня случайно подслушал разговор двух биопсихологов о каких-то подводных грианах. Вероятно, это потомки древних рабов, о которых мне вскользь сообщил академик. Но где они? Как их найти? Или это те же гриане, что и операторы в Телецентре? Я осторожно завожу разговор с академиком.

— Пётр Михайлович, вам не надоело в этой школе? Неплохо было бы совершить поездку по Гриаде…

Академик отрывается от микрофильмов и удивлённо смотрит на меня.

— Какие там ещё поездки? — сердито спрашивает он, — Надо спешить… Тут не хватит и двух жизней, чтобы познать хотя бы десятую часть…

— Считаю, что это не наша задача, — возражаю я. — - И вообще-то пора бы собираться в обратный путь…

— На чём?

— На грианском астролёте!… Надо разыскать подводных гриан и просить у них помощи…

Пётр Михайлович укоризненно качает головой:

— Думаешь, я не хочу вернуться на Землю? Для чего тогда терпеть их «эксперименты»? Ради прогресса земной науки я готов работать круглые сутки.

Он постепенно мрачнеет:

— А к подводным грианам не так-то легко добраться. Ведь их существование наши «хозяева» держат в строжайшем секрете. Подводные гриане не имеют доступа в города-цирки. И лишены главного — знаний. Они придатки к механизмам. У них нет ни желаний, ни стремлений. Они даже не могут осознать, в каком ужасном положении находятся. Трудно сказать, как их сделали такими. Возможно, вместо соответствующих мозговых центров, у них вмонтированы микрорадиоприёмники и передатчики. Подводные гриане беспомощны, как младенцы, на их помощь бесполезно надеяться. Когда-то они позволили лишить себя доступа к знаниям. И теперь пожинают плоды…

Я молчу, подавленный услышанным. По-новому смотрю я теперь на всех этих оранжево-жёлто-синих. Вспоминаются ледяные глаза Элца и Югда. В душе поднимается волна ярости и возмущения. Как можно так бесчеловечно лишить целый народ радости творческой жизни?!

***

Сегодня вечером Самойлов сумел убедить человека со шрамом, что для полного успеха экспериментов нас необходимо ознакомить с некоторыми сторонами жизни современных гриан.

— Завтра нам покажут «рациональную» систему обучения в грианских школах, — сказал он мне. — Может быть, это тебя заинтересует больше, чем наука красноглазого Люга.

…И вот мы в учебном зале, где царит абсолютная тишина. За низкими столиками сидят тысячи малышей. Им не более пяти-шести лет. На возвышении перед огромным чёрным экраном стоит преподаватель. В такт его монотонному голосу на экране вспыхивают слова и символы. Пётр Михайлович долго всматривается в эти символы и вдруг издаёт возглас удивления:

— Так ведь он излагает малышам анализ бесконечно малых величин, который у нас начинают научать только в высшей школе! А что же тогда преподают в грианских институтах?.

— Во втором цикле познания начинается математика пространства-времени… Далее идёт наука о восприятии четырёхмерности и кривизны Великого Многообразия, — говорит человек со шрамом, который неотступно следует за нами. Он продолжает «изучать» пас с помощью переносного прибора. — Вторая ступень обучения готовит гриан для работы в Обществе Познавателей.

— Восприятие четырёхмерности мира и кривизны пространства-времени?! Это вам доступно?! О, это надо записать. — И Пётр Михайлович включает портативный магнитофон.