Читаем Грезы Февра полностью

– Нет! – встревоженно воскликнула Валерия. Марш услышал ее шаги, когда она бросилась к Джошуа. – Не смей говорить ему. Ты не знаешь, что он замышляет, Джошуа. Зачем ему справляться об этом, если он не намерен…

– Чтобы уравнять наши шансы, – мягко ответил Джошуа. – Я понимаю его, Валерия. И мы должны пойти на этот риск. – Она снова начала умолять его, но Джошуа велел женщине замолчать и сказал Маршу: – Огонь справится с этой задачей. Меня можно утопить или прикончить выстрелом в голову. Мозг у нас уязвим, а выстрел в сердце только на время свалит с ног, пока рана не затянется. Легенды точны в одном. Если отрезать мне или мне подобному голову и вбить кол в сердце, я уже не встану. – Он хрипло рассмеялся: – О вас, думаю, можно сказать то же самое. Солнце, как ты видел, оказывает такое же смертоносное воздействие. Все остальное – чеснок, серебро – это чушь.

Эбнер Марш шумно выдохнул из легких воздух, он даже не осознал, что сидел, затаив дыхание.

– Разрази меня гром.

– Удовлетворен? – спросил Йорк.

– Почти, – ответил Марш. – Еще кое-что.

Чиркнула спичка, в сложенной ладони Йорка вспыхнул танцующий огонек. Он поднес его к масляной лампе, и пламя перешло на фитиль, озарив каюту тусклым желтым светом.

– Ну вот, – произнес Йорк и взмахом руки потушил спичку. – Так лучше, Эбнер? Теперь мы в более равных условиях? Партнерство требует света, ты не согласен со мной? Чтобы мы могли заглянуть друг другу в глаза.

Эбнер Марш заморгал. От долгого пребывания в темноте даже тусклый огонек показался нестерпимо ярким, и на глаза навернулись слезы. Комната теперь выглядела просторнее, а страх и давящая теснота отступили прочь.

Джошуа Йорк спокойно смотрел на Марша. Лицо его было покрыто струпьями сухой мертвой кожи; когда он улыбнулся, один из них отслоился и упал. Губы его по-прежнему были опухшими, а глаза казались непроницаемо черными, но следы ожогов и пузыри исчезли. Перемена была разительной.

– Так о чем ты говорил, Эбнер?

Марш воспользовался предложением Йорка и посмотрел ему прямо в глаза.

– Я не собираюсь брать ответственность на себя одного. Я хочу рассказать…

– Нет! – воскликнула Валерия, которая все еще находилась подле Джошуа. – Один – это уже много, мы не можем позволить ему разнести слух по всему кораблю. Нас убьют!

– Черт возьми, женщина, в мои планы не входит давать объявление в «Тру Дельта», можете не сомневаться.

Джошуа сцепил пальцы и задумчиво посмотрел на Марша:

– Тогда что же входит в твои планы, Эбнер?

– Посвятить в дело еще одного-двух людей, – ответил Марш. – Ты знаешь, не я один проявлял подозрительность.

К тому же может оказаться, что вам понадобится помощь, оказать которую в одиночку я буду не в силах. Я скажу только тем, в ком совершенно уверен. Волосатому Майку. И мистеру Джефферсу, он чертовски умен, к тому же уже давно интересуется тобой. Все остальные ничего не будут знать. Мистер Олбрайт слишком благочестивый и чопорный, он неправильно поймет, ну а если сказать мистеру Фрамму, это в течение недели станет известно всей реке. Что касается Уайти Блейка, мы можем спалить палубную надстройку, а он даже не заметит это, лишь бы его паровые машины работали исправно. Но Джефферс и Волосатый Майк должны быть в курсе. Они хорошие люди, и нам может понадобиться их помощь.

– Понадобится их помощь? – переспросил Джошуа. – Что ты имеешь в виду, Эбнер?

– Вдруг кому-то из твоих соплеменников придется не по вкусу твой напиток?

Искренняя улыбка Джошуа в тот же момент исчезла. Он поднялся и пересек каюту, чтобы налить себе выпить – на этот раз виски. Выражение его лица по-прежнему оставалось хмурым.

– Не исключено, – произнес он. – Я подумаю. Если на самом деле им можно доверять… У меня имеются определенные опасения относительно путешествия в излучину реки.

Впервые за все время Валерия, несмотря на ожидания Марша, не произнесла ни слова. Марш бросил на нее взгляд исподлобья. Женщина сидела, сосредоточившись и крепко сжав губы. В глазах ее промелькнуло нечто, отдаленно напоминавшее страх.

– Что-то случилось? – спросил Марш. – Вы оба выглядите как-то… странно.

Валерия вскинула голову.

– Все из-за него, – сказала она. – Я просила вас повернуть пароход вспять. Я попрошу еще раз, если увижу, что вы оба послушаете меня. Там, на Кипарисовом причале, – он.

– Кто? – спросил сбитый с толку Марш.

– Повелитель крови, – сказал Джошуа. – Пойми меня, Эбнер, не все представители моего рода думают так же, как и я. Даже среди моих собственных последователей не все являются моими однозначными единомышленниками. Саймон, скажем, проявляет лояльность, Смит и Браун безразличны, что до Кэтрин, с самого начала я чувствовал в ней сопротивление. Похоже, в душе она предпочитает жить по-старому. По всему видно, что Кэтрин ужасно скорбит, что опоздала тогда на корабль, и моя власть ее раздражает. Подчиняется она только потому, что должна. Я – повелитель крови. Но Кэтрин это не нравится.