— Так кто же теперь объясняет? — язвительно усмехнулся Тай.

Бонни прикусила губу.

— Не знаю, что заставляет меня сидеть и болтать с тобой. Я тебя ненавижу и…

— У тебя стрелка поехала на чулке, — заметил Тай.

Бонни поспешно поддернула левую ногу и уселась на нее.

— Ты гадкий и невоспитанный тип! Конечно, ты сразу замечаешь подобные вещи!

— Я сожалею, что сказал тогда о… ну, о твоих ногах восьмого размера, — смущенно пробормотал Тай. — В действительности у тебя очень красивые стройные ноги, и туфли довольно маленького размера для такой крупной девушки, как ты. — Он швырнул в ров камешек и с преувеличенным внимание проследил за тем, сколько раз он подпрыгнул на воде. — И фигурка тоже хорошенькая — в своем роде, конечно…

Бонни изумленно уставилась на него, Эллери издали заметил, как побледнели ее щеки и вся она неожиданно приобрела застенчивый и смущенный вид. Он заметил также, как она украдкой послюнила кончик указательного пальца и провела им по стрелке на чулке; как в отчаянии взглянула на сумочку, словно больше всего на свете желала раскрыть ее, достать зеркальце и проверить губы — не нужно ли их подкрасить? — и поправить свои медово-золотистые волосы, и вообще стала вести себя,так, как любая нормальная женщина.

— Очень красивая фигурка, — снова повторил юный мистер Ройл, швыряя в ров очередной камешек.

— Вот как? — вспыхнула Бонни, и рука ее метнулась к волосам, чтобы привести- их в порядок незаметными прикосновениями, столь бессмысленными для мужского взгляда.

— Значит, — абсолютно непоследовательно продолжал молодой человек, — мы с тобой друзья. В смысле… до их свадьбы, разумеется. Договорились?

В этот психологически чрезвычайно важный момент мистер Квин изо всех сил пытался подавить рвущийся из груди кашель. Невзирая на его усилия, кашель, тем не менее, настоял на своем и вырвался наружу.

Оба подскочили, точно у них над ухом внезапно выстрелили из револьвера. Тай покраснел до корней волос и неуклюже поднялся на ноги. Бонни с виноватым выражением прикусила губу и принялась бесцельно закрывать и открывать свою сумочку.

— Ничего мы не договорились! — холодно проговорила она. — О, хеллоу, мистер Квин! Я скорее подружусь с хорьком! Никаких условий, мой расфуфыренный петушок! Знаю я твои повадки с женщинами! Просто я не стану ссориться с тобой, пока мама и твой отец не поженятся!

— Привет, Квин. Скажите, видели ли вы в своей жизни более сварливую женщину, чем эта? — Тай тщательно отряхивал свой костюм от прилипших травинок и песчинок. — Ни одного приятного слова на несколько миллионов, которые она выпускает в минуту! Ладно, пусть будет по-твоему, Я думаю только об отце, вот и все.

— А я не стала бы этого делать ни за что в жизни, если бы не мама! Помогите мне встать, мистер Квин…

— Послушай, но ведь я…

— Мистер Квин?.. — проворковала Бонни.

Мистер Квин молча помог ей подняться на ноги. Тай несколько раз распрямил свои могучие плечи, точно тяжелоатлет, разминающий мышцы перед поднятием штанги, и сердито посмотрел на девушку.

— Ладно, черт возьми, — проворчал он. — Пусть будет до свадьбы!

— Вы так любезны и воспитанны, мистер великий непревзойденный красавчик!

— Но разве я виноват, что родился с привлекательной внешностью? — взмолился Тай.

И они разошлись в разные стороны.

Мистер Квин с открытым ртом озадаченно глядел им вслед. Все это было чересчур сложно для его простого ума.

 Глава V

Унесенные ветром

Субботняя газетная колонка последних известий Полы Пэрис распространила животрепещущую новость на весь жаждущий сенсаций мир, и после полудня того же дня кинокомпании «Магна» пришлось удвоить охрану у главных ворот студии. Сторожевые овчарки хриплым лаем отгоняли любопытных от усадьбы Джека Ройла; Блайт заперлась в своем доме в Глендейле, построенном в стиле мечети, чьи двери непреклонно защищала верная молчаливая Клотильда, а Тай и Бонни, играя свою странную роль, согласились дать ошеломленным репортерам совместное интервью, в котором говорили друг другу комплименты и обменивались милыми улыбками перед объективами кино- и фотокамер.

— Все готово, — заявил Сэм Викс измотанному Эллери к концу чрезвычайно хлопотливого дня, устало вытирая вспотевшее лицо. — А завтра… О, приятель, погодите, и вы увидите, что будет завтра!

— Бонни не капризничает? — спросил Эллери.

— Пыталась, но я ее уговорил. Я боялся, что они придушат друг друга в воздухе, когда Тай возвращался с ней после посещения острова Рид.

— Удивительно, до чего послушно и согласно ведут себя Джек и Блайт, — сиял Чудо-мальчик. — А с Таем за штурвалом самолета, уносящего их к заоблачным высотам счастья — ну, разве это не сюжет, Сэм?

— Мамочки мои! — расплылся в довольной улыбке Лу Бэском. — Передайте-ка мне вон ту бутылку!

— Наши люди будут завтра руководить празднеством на летном поле, Бутч, — сказал рекламный агент. — А я слетаю на остров Рид, чтобы подготовить там все для встречи. Увидимся завтра вечером.