Читаем Грехи отцов. Том 2 полностью

Отец налил мне мартини. Я так устала, что у меня не было сил возражать. Я взяла протянутый мне стакан, и мы уселись друг напротив друга на диван.

— Все-таки я хочу быть уверенным, что Скотт не имеет никакого отношения к твоим делам, — сказал он, — я знаю, что это не мое дело, но я слишком волнуюсь за тебя, чтобы успокоиться. Уверяю тебя, я ничему не удивлюсь.

— Это удивит тебя. Я сама удивилась, когда сделала это. Поэтому я не хочу рассказывать. Я не хочу опять краснеть, хотя мне не стыдно, нет. Я рада, что это произошло. Я рада, что взяла инициативу в свои руки.

— Вики, ты сведешь меня с ума этими намеками. Ради Бога, или скажи мне все, или не говори ничего.

— Хорошо, я расскажу тебе все. Но если тебе это не понравится... ты сам просил.

И я рассказала ему историю Карибского круиза. Иногда у него вырывались восклицания: «Господи», «Боже мой», «Нет, ты этого не сделала».

— Ну и как, — сказала я в конце рассказа, увидев, как изменилось его лицо, — лишишь меня наследства?

— Не говори глупости. Я просто подумал о потерянных отпусках на моей яхте. Я мог бы поехать на туристическом пароходе и был бы соблазнен хорошенькой женщиной.

Я засмеялась, потом заплакала, потом почему-то стала смеяться опять.

— Папа, по-моему, это самая замечательная вещь, какую ты когда-либо мне говорил! Я проклинаю этот круиз. Мне не было там весело. На корабле была неприятная атмосфера, все вокруг суетились, спариваясь, как животные.

— Отвратительно, — сказал отец.

Я с подозрением посмотрела на его бесстрастное лицо.

— Да, неприятная история, — сказала я.

— Разве я спорю?

— Лицемер!

Отец сжал мою руку.

— Хорошо, ты убедила меня, что не Скотт был инициатором ваших отношений. Но когда ему пришла мысль воспользоваться ими?

— Он не делал этого. Сначала он думал, что это было нелепой случайностью, а в конце концов это стало мешать его амбициям. И ему следовало вычеркнуть меня из своей жизни.

— Если он понимал это, то почему настаивал на продолжении отношений после круиза?

— Он понял, что я его женщина, а он мой мужчина.

— Вики, что ты говоришь! Твоя речь похожа на текст из ежедневных сериалов Алисии.

— Ничего не могу с собой поделать. Я просто констатировала факты. Ты спросил, я честно ответила. Может быть, это слишком романтично.

— Но...

— На самом деле это не романтизм, это реальность.

— Ты имеешь в виду секс? Не хочешь ли ты сказать, что Скотт поделился с тобой своими проблемами, а потом заявил, что только ты можешь помочь решить их.

— Но я помогла ему.

— Ты имеешь в виду, что он импотент?

— О, папа, ты ничего не понял! Ну конечно же нет! У него все нормально, так же как и у Себастьяна, и я думала...

— Минуточку, — сказал отец, — не думаю, что отцу и дочери следует говорить о таких вещах. По-моему, мы зашли слишком далеко.

— Просто я хотела объяснить.

— Ну, хорошо, ты объяснила. Теперь расскажи, что Скотт говорил обо мне.

Я кратко описала исповедь Скотта, после его разрыва с Кевином в ресторане «Времена года».

— Поэтому я знаю, что он вовсе не так враждебно настроен по отношению к тебе, как ты думаешь. Он никогда не заикался о том, что он уничтожит имя Ван Зейлов из названия банка и не допустит Эрика к банку.

— Вики, ты слишком наивна для женщины твоего интеллектуального уровня.

— Это слишком циничное замечание для такого циника, как ты. Проснись, папа, и стань разумным. Опустись с циничных небес на землю. Я хочу убедить тебя в том, что Скотт никогда не причинит мне боль, навредив моей семье. Если бы мы только могли пожениться.

— ПОЖЕНИТЬСЯ! Что ты говоришь?

— Да, я бы вышла за него замуж. Он единственный мужчина на свете, которого я люблю.

— Надеюсь, ты шутишь, — сказал отец. Он очень побледнел. — Это несерьезно. Я уверен, это всего лишь обычная любовная история.

— ОБЫЧНАЯ ЛЮБОВНАЯ ИСТОРИЯ? Конечно же, ты так подумал после рассказа о странном начале наших отношений. Но, папа, я сказала тебе: Скотт — мой мужчина.

— Да, но это всего лишь секс. Господи, Вики, что с тобой случилось? Я не верю в то, что ты смогла влюбиться в него.

— Папа, я безнадежно, безумно и всецело влюблена в него. Неужели ты думаешь, я захотела бы выйти за него замуж, если бы не любила.

— Но, — отец на минуту замолчал, а затем решительно добавил, — тебе будет неинтересно замужем за ним. Ты никогда не получишь того, чего хочешь.

— Как? — сказала я, — не ты ли сказал, что все возможно, если очень этого захотеть? — Слезы бежали по моим щекам, я потеряла контроль над собой. — Папа, я ничего не могу поделать с собой. Я обожаю его. Я знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Знаю, как он подавлен. Но мне кажется, я смогу вылечить его. Господи, если бы я только знала, что могу чем-нибудь ему помочь, я побежала бы за ним в Лондон, чтобы быть рядом. И даже оставила бы детей...

— Мне снится этот разговор, — сказал отец, — это сон, ночной кошмар. Через минуту я проснусь, или, может быть, ты очнешься и убедишь меня в том, что не сошла с ума. Ты правда способна оставить детей?