Читаем Гребень волны полностью

И тут между ним и мной возникает связь. Я начинаю понимать, читать сначала по складам, а затем и бегло, этот взгляд. Жаль, что сам не могу отвечать ему на его же языке. Я вынужден поддерживать этот фантастический контакт лишь теми средствами, что имею.

– Завтра, – говорю я. – Кометный Пояс в системе Сириус. Сириус – это такая тройная звезда.

– Козерог, – фыркает Стеллан возмущенно. – За кого ты нас принял?!

– Просто многие не знают, – оправдываюсь я. – Путают звезды и созвездия. Один поэт вообще считает Альфу Центавра планетой… Нас будет четверо. Нужно перегнать большой грузовой блимп на одну из баз в Кометном Поясе и вернуться на Землю пассажирским рейсом. Блимп – это такой космический корабль…

– Да неважно! – рявкает Стеллан.

Желтые очи обволакивают меня исходящими от них чарами. Я почти не ориентируюсь в том, что меня окружает. У меня нет прошлого. Я чист и безмятежен, как дитя. ТАБУЛА РАСА… Впереди – одно лишь будущее, без горести и страдания.

– Восемь дней, – отвечаю я на невысказанный вопрос.

Я делаю шаг навстречу трудно приподнявшейся руке Харона, потому что эти длинные костлявые пальцы, даже не шевельнувшись, манят меня. Слова и впрямь не нужны. Я все знаю без них. Восемь дней я буду спокоен. Восемь дней я ни о чем не вспомню. На кровоточащие раны моей памяти будет наброшено целительное покрывало. Оно спадет, когда я вернусь. Но за моими плечами тогда будет лежать Галактика. Что наши мелкие человечьи переживания перед бесконечностью? Каждый, кто возомнил свою боль невыносимой, должен побывать в Галактике, чтобы ясно представить, кто он и где его место в ней…

Краешек моего глаза цепляется за странный раритет, небрежно прислоненный к стене в самом темном углу клетушки. Длинное, сильно изогнутое лезвие, насаженное на длинное древко. Лезвие выглядит ржавым, иззубренным. А древко, бог весть в какие времена грубо и неряшливо выструганное, до блеска отполировано миллионами прикосновений.

– Пойду-ка я, подышу испарениями, – суетливо говорит Стеллан. – Манускриптец этот почитаю, пузичко погрею от землицы. А то ваши флюиды, друг Харон, разят без разбору и очень уж сильно влияют на мою впечатлительную натуру.

А теперь я снова увижу ее. Такую, какой она была мне дорога. Я попрощаюсь со своими воспоминаниями. На целых восемь дней.

…трава в этом уголке парка едва ли не в рост человека, и уж подавно в ней скроется лежащий. Но только не от меня. Моя цель – таящиеся в этих зарослях босые пятки, и нет преграды, что могла бы остановить меня на пути к этой цели. Сперва на цыпочках, затем на четвереньках – так, что ни единый стебелек не шелохнется. Последние метры – ползком. Ласково, но сильно веду указательным пальцем от пятки до носочка. Эффект превосходит все ожидания. Визг, яростное лягание. Все, что подвернулось под руку, летит в мою сторону – с полным пониманием того обстоятельства, что я непременно увернусь. И я действительно уворачиваюсь, успевая сложить все пойманное в аккуратную кучку. Обиженный голос: «Хулиган!.. Бандит!.. А если бы я умерла с перепугу?!» – «Ни за что. Ты никогда не умрешь. И я возле тебя – тоже». – «Так и будешь вечно щекотать мои бедные пятки?» – «И черпать в этом занятии силы для вечной молодости!» Плюхаюсь на живот рядом, искательно заглядываю ей в глаза, все еще обиженные. Потом переворачиваюсь на спину и устраиваю голову на стопке листков из плотной бумаги, от изучения которых так бесцеремонно ее оторвал. «К свиньям собачьим ваши топограммы! Самая сложная топологическая фигура – человек. Потому он и звучит гордо. Изучай-ка лучше меня. Благо, я всегда под рукой». – «Поразительная самонадеянность! Человек как топологическая фигура довольно тривиален. А уж ты вообще примитивен. Ты симметричен, как радиолярия. Брысь с моих бумаг, им цены нет! Брысь, кому говорят?» Я и не думаю подчиняться. Есть только один способ добиться от меня полного повиновения, и она им прекрасно владеет. Воровато оглядывается – трава надежно прячет нас от всего белого света – и целует меня в растянутые в блаженной улыбке губы. Теперь из меня можно вить веревки, что немедленно и происходит…

Перейти на страницу:

Все книги серии Галактический консул

Блудные братья
Блудные братья

Пангалактическое сообщество переживает очередной кризис понимания.На сей раз оно столкнулось с агрессивной, не идущей ни на какие контакты цивилизацией, психологически, кажется, совершенно чуждой всем тем нормам, на основе которых создавалось Братство. Дикари, всего несколько столетий тому назад вышедшие в космос, уничтожают орбитальные станции и грузовые корабли, стерилизуют поверхность обитаемых планет, занимаются террором на оживленных трассах… А главное и самое удивительное – никак не мотивируют свои поступки. Война как «продолжение политики иными средствами» здесь явно ни при чем, в результате своих действий агрессоры ничего не выигрывают, а напротив, многое теряют: союзников, партнеров, уважение со стороны других рас… Это кровопролитие ради кровопролития, бессмысленное и необъяснимое.Галактическое Братство, и в первую очередь – Земная конфедерация, ставшая главной мишенью, оказывается перед сложным выбором: либо жесткими силовыми методами подавить противника, попутно уничтожив при этом множество мирных граждан, либо продолжить попытки разобраться в логике его действий, тем самым потакая террористам. Да, Братство способно одним движением раздавить зарвавшихся новичков, но это значит сделать гигантский шаг назад, от дружбы и взаимного доверия цивилизаций Братства к праву сильного.Естественно, Константин Кратов, один из ведущих галактических дипломатов, не может остаться в стороне от этого конфликта.

Евгений Иванович Филенко

Космическая фантастика / Научная Фантастика
Гребень волны
Гребень волны

Константин Кратов, юный выпускник училища Звездной Разведки, и не предполагал, что в первом же самостоятельном рейсе будет вовлечен в события вселенских масштабов. На его корабль во время внепространственного перехода нападает некое невообразимое существо. Был ли целью нападения тайно перевозимый рациоген – прибор, многократно усиливающий интеллектуальную деятельность, или имело место стечение обстоятельств?Так или иначе, отныне Кратов становится носителем фрагмента «длинного сообщения», расшифровать которое пока не представляется возможным. Вдобавок он выступает своеобразным указателем на только еще предстоящее опасное развитие событий. К тому же, его карьера Звездного Разведчика пресекается самым жестким образом – на планете Псамма, после вынужденного огневого контакта с чужим разумом. Приняв ответственность за инцидент на себя, Кратов отправляется в добровольное изгнание.

Евгений Иванович Филенко

Космическая фантастика / Научная Фантастика

Похожие книги