Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   --Вчера вечером ты помогла Гарри Голдфилду сбежать. Поправь меня, если ошибусь, но вчера ты спустилась в серверную комнату, подключилась к системе, увидела, что Гарри тоже подключился к ней и в то же время поняла, что мы вас отслеживаем. Поэтому ты поднялась обратно в свой офис, предупредила его об опасности, и вместе с Голдфилдом вы ушли через черный вход. Я прав?

   Некоторое время Тревис молча смотрела на него.

   --Кстати, - наконец заговорила она. - А что именно Гарри делал в системе? Вирус распространял?

   Ее вопрос загнал Рино в угол.

   --Нет, - вынужден был ответить он.

   --Вот-вот, - она скрестила руки на груди. - Поэтому я и помогла ему уйти. Вы бы арестовали его, даже не разбираясь в том, что именно он делал, и Гарри пришлось бы провести ночь в тюрьме.

   --То, что он не занимался распространением вируса еще не снимает с него всех обвинений, - заметил агент.

   --Рино, тебе не кажется, что все обвинения, что ты возводишь на него, беспочвенны? - спросила Лилиан.

   --Нет, мне не кажется, - он сделал паузу. - Я должен раскрыть тебе правду о Гарри Голдфилде. Дело в том, что он совсем не тот, за кого себя выдает.

   --И кто же он? - Тревис усмехнулась.

   --Знаю, это покажется тебе полным безумием, но... - он достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и протянул ее Лилиан. - Посмотри на это.

   Она взяла снимок из его рук и с минуту рассматривала его.

   --Узнаешь? - спросил Садри.

   Она подняла на него глаза, а затем снова посмотрела на фотографию, с которой на нее смотрел каменный бюст Гефестиона.

   --И что ты хочешь этим сказать? - Тревис вернула агенту снимок.

   --Ты ведь узнала это лицо.

   --Ну, предположим.

   --А знаешь, чей это бюст?

   --Понятия не имею, - солгала она.

   --Это Гефестион, близкий друг и хилиарх Александра Македонского.

   --Правда? - Лилиан изобразила на лице неподдельное удивление.

   --Правда, - Садри кивнул, пряча фотографию обратно в карман. - И твой Гарри как две капли воды похож на это каменное изваяние.

   В это время в комнату вошла Кэтрин с подносом.

   --Господин агент, вы любите чай с ароматическими добавками? - обратилась она к Рино. - Мы с Лили его просто обожаем.

   --Да, я люблю такой чай, - он нетерпеливо кивнул в знак согласия.

   --Тогда угощайтесь, - она налила чаю в две чашки и поставила одну перед ним, а второю - перед кузиной. - А вот и печенье.

   --Спасибо, малыш, - поблагодарила ее Лилиан, взглядом прося оставить ее с наедине агентом.

   Улыбнувшись обоим, Кэтрин поспешила удалиться.

   --Я не очень понимаю, что именно ты пытаешься мне сказать, - произнесла Тревис, когда они снова были одни.

   --Я пытаюсь сказать, что Голдфилд и Гефестион - одно и то же лицо.

   --Что?! - воскликнула она. - Рино, ты сам себя слышишь?! Гефестион умер более двух тысяч лет назад!

   --Я понимаю, - спокойно отозвался Садри. - И поверь у меня нет объяснения тому, как этот человек оказался в двадцать первом веке. Но это он!

   --Безумие! - она всплеснула руками. - И ты хочешь, чтобы я в это поверила?

   --Давай посмотрим на факты, - Рино придвинулся к ней. - Вирус, созданный Голдфилдом называется "Гефестион 13", не как-то иначе, а именно Гефестион.

   --Ты еще не доказал, что этот вирус создан именно им, - заметила Лилиан.

   --Ну, хорошо, - согласился Садри. - Но ведь есть и другие факты. Например, свидетельства сотрудника Метрополитен Музея, который видел как Гарри Голдфилд систематически приходил туда и подолгу простаивал перед статуей Александра Македонского и иногда даже прикасался к ней. Потом, как ты уже знаешь, все записи о рождении Гарри, его родителях, учебных заведениях, которые он как будто оканчивал - недействительны. Голдфилд гораздо позже указанных там дат входил в систему того или иного учреждения и подделывал данные. К тому же у людей, указанных, как его родители, никогда не было сына по имени Гарри. У них вообще не было детей. Лили, этого человека по сути дела не должно существовать. Никто не знает откуда он взялся, как появился в Нью-Йорке и сколько лет он уже здесь живет.

   --Рино, я...

   --Дай мне договорить. И наконец, вчерашняя программа, которую он загрузил на сервер "Риверс Текнолоджис", у нее очень странная структура. Она похожа на шестнадцатиконечную звезду. Ты знаешь, что это за звезда?

   --Просвети меня, - Тревис вздохнула.

   --Это македонская звезда, один из символов Александра Великого, - он на минуту умолк. - Прости, Лилиан. Я должен был сказать тебе об этом.

   --Рино, я не могу поверить в подобное.

   --Ну, почему?! - с отчаянием спросил Садри. - Почему ты на его стороне, а не на моей?! Ведь этот человек опасен! Никто не знает, на что он способен.

   --Мне кажется, у тебя паранойя...

   --Да нет же! Все, что я рассказал тебе, реальные факты!

   Тревис не ответила. На некоторое время в комнате нависло молчание.

   Рино взял чашку и слегка прикоснулся к ней губами.

   --Значит, ты мне не веришь, - заключил он.

   --Извини, но нет.

   --Хорошо. И где сейчас твой драгоценный Гарри? - с горькой иронией спросил он.

   --Не знаю, - она пожала плечами. - Я не видела его со вчерашнего вечера.

   --Понятно, - Садри отложил чашку. - Думаю, мне не стоит здесь задерживаться.

   Он поднялся на ноги.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези