Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   --Не голоден? - удивился Голдфилд. - Мы здесь с самого утра, а сейчас уже почти четыре часа дня.

   --Я не хочу есть, - Миллс покачал головой. - И, прошу тебя, убери еду. В лаборатории ей не место.

   --Хорошо, - разочарованно согласился Гарри и пошел к двери. - Оставлю обед в соседней комнате.

   Когда он вернулся в лабораторию, Дэвид по-прежнему сосредоточенно работал.

   --Что с тобой? - спросил Гарри.

   --Ничего, - отозвался ученый. - Я работаю.

   --Нет, ты стал каким-то другим.

   --Я никаким не стал, Гарри, я просто занят.

   --Ну, ладно, - Голдфилд взгромоздился на стол. - Скажешь, когда будешь в состоянии разговаривать.

   --Слезь оттуда, - попросил Миллс, не поворачиваясь к нему.

   --Что? - не понял Гарри.

   --Слезь со стола.

   --Я тебе здесь мешаю?

   Дэвид не ответил.

   --Дэйв, что с тобой? - Голдфилд спрыгнул на пол и подошел к нему. - Эй, что случилось?!

   --Ничего, - Миллс покачал головой.

   --Неправда, что-то произошло. Ты никогда так со мной не разговаривал.

   --Ну, хорошо, - Дэвид оторвался от работы. - Хочешь знать, что случилось? Я тебе отвечу. Я в тебе разочаровался. Я думал, ты умнее. Думал, что за все эти века, что ты прожил на земле, ты наконец-то понял, что такое жизнь. Теперь я вижу, что ошибался. Ты не жил все это время. Ты спал, а все, что происходило, было лишь твоим сном, на который ты готов с радостью махнуть рукой. Все люди вокруг тебя, весь этот мир для тебя ничего не значат. И ради собственной прихоти ты готов уничтожить все.

   --О чем ты? - с трудом проговорил Гарри.

   --О том, что ты хочешь положить всему конец только потому, что тебя ждет Александр! Да никто тебя не ждет, Гарри! Твой Александр давно мертв и сейчас находится в лучшем мире! А ты здесь, задумываешь совершить самую большую ошибку в истории человечества! Как по-твоему, Александр одобрил бы то, что ты делаешь? Ему, думаешь, было бы приятно увидеть тебя сейчас таким, какой ты есть? Или может, думаешь, что вернувшись в прошлое, ты сумеешь там жить после двадцати веков развития и прогресса?

   Голдфилд пораженно смотрел на него, не зная, что возразить. Отвернувшись от него, Миллс выключил аппаратуру и снял белый халат.

   --И знаешь что? - он снова посмотрел на Гарри. - Твой друг был намного умнее тебя. Он встретил любимую женщину и женился на ней, а ты свою любовь растопчешь и, поверь мне, ничего не добьешься. Ты не дойдешь до своей границы света, Гефестион, ты упадешь обратно во мрак.

   Сказав это, он быстрым шагом направился к выходу.

   --Твой квантовый компьютер почти готов, - Дэвид на минуту задержался на пороге. - Я приду сюда снова завтра и думаю, дня через три все закончу.

   Услышав, как за ним хлопнула металлическая дверь, Голдфилд закрыл глаза. Глухой звук тяжелым эхом раздавался у него в голове. Оставшись в полном одиночестве, он медленным шагом вышел из лаборатории и прошел в серверную комнату. В бессилии опустившись на софу, Гарри закрыл руками лицо. Как же тяжело было снова осознавать себя совершенно одиноким в огромном холодном и чужом мире, где никто не хотел понять его и помочь. Голдфилду казалось, что он все еще слышит слова Дэвида: "Ты не дойдешь до своей границы света, Гефестион, ты упадешь обратно во мрак". Мрак? Снова мрак? Но почему? Он ведь так мечтает вернуться домой. Почему же возвращение станет для него мраком?

   Гарри опустил руки и обвел помещение усталым взглядом. Неужели все это напрасно? Все старания, приложенные им за эти годы? Все эти долгие дни, наполненные мучительным ожиданием? Он тяжело вздохнул и посмотрел на серый пол под ногами, который довольно красноречиво напомнил ему пол тюремной камеры. Меньше всего на свете ему хотелось снова туда попасть. Но если он не успеет закончить свою машину времени и не уберется подальше от Нью-Йорка двадцать первого века, Садри сделает все, чтобы упрятать его за решетку...

   Неожиданно раздавшийся громкий звук заставил его оторваться от размышлений и вздрогнуть. Гарри поднял голову и огляделся. На мониторе центрального компьютера горел сигнал тревоги.

   --Что случилось? - обратился Голдфилд к машине, подсаживаясь за стол.

   --Сэр, в системе сбой. Провожу тестирование для обнаружения причины неполадок.

   --Тестируй быстрее! - нервно проговорил он.

   Несколько минут Гарри сидел за компьютером и нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

   --Сэр, - наконец доложил электронный голос, - капсулы с вирусом не получают команд от головного сервера.

   --Что?! - вскричал Голдфилд. - Почему?!

   --Сбой основной программы. Сервер необходимо перепрограммировать.

   --Перепрограммировать сервер?! - он почувствовал, что холодеет. - Это невозможно! Если я перезапишу программу, сотрутся все данные по вирусу!

   --Сэр, я вынуждена отключить все капсулы, - оповестил компьютер.

   --Они же самоуничтожатся!

   --Не сразу. У вас есть три дня, чтобы перепрограммировать сервер и восстановить связь.

   --Я не успею восстановить всю информацию за три дня, - обреченным голосом проговорил Гарри. - Вирус в распределенном состоянии?

   --Не во всех капсулах, - был суровый вердикт.

   --Что ж остается надеяться, что никто не будет копаться в тех компьютерах, - вздохнул он. - Ладно, отключай их.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези