Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   Гарри опустил глаза. Затем его рука уверенно потянулась к бутылке.

   --Может, не надо? - Лилиан попыталась образумить его.

   Он отрицательно покачал головой в ответ и приложился к горлышку. Глядя на него, Тревис обреченно вздохнула и положила голову ему на плечо. Она понимала, что мешать Гарри бесполезно, и поэтому ей оставалось лишь наблюдать за тем, как он опустошает бутылку.

   --Может, поедем домой? - предложила она, когда вина уже не осталось.

   Голдфилд молчал.

   --Гарри, - снова позвала Лилиан. - Уже почти четыре утра.

   --Ладно, - он пожал плечами. - Сейчас пойдем домой.

   Он достал из кармана деньги и расплатился за выпивку.

Глава 33

   Его разбудил настойчивый стук в дверь. С трудом продрав глаза, Гарри скинул с себя плед и сел на диване. Последним, что он помнил с прошлой ночи, было то, что Лилиан привезла его на такси домой и довела до дивана, на котором он сразу же отключился. Видимо потом она ушла, так как проснулся он в уже в полном одиночестве. "Странно, - в затуманенном мозгу Гарри сформировалась первая четкая мысль. - Это была всего одна бутылка вина. Раньше, чтобы дойти до такого состояния мне нужно было по меньшей мере три".

   В это время кто-то продолжал колотить в дверь.

   --Иду, иду, - простонал Голдфилд, поднимаясь на ноги.

   Открыв, он увидел на пороге Дэвида.

   --Я уже подумал, что ты умер, - проговорил Миллс. - Доброе утро.

   --Не смешно, - пробурчал Гарри в ответ и пошел обратно в комнату.

   --Что случилось? - Дэвид вошел в квартиру и запер за собой дверь. - Что с тобой такое?

   --Я не знаю, - Голдфилд плюхнулся обратно на диван и закрыл руками лицо. - Кажется, я вчера напился, и у меня жуткое похмелье.

   --То есть? - ученый растерянно остановился перед ним, припоминая, что его друг еще никогда не жаловался на похмелье.

   --Мне плохо! - почти прокричал Гарри. - Понимаешь?! Плохо! Голова раскалывается и тошнит.

   --Сколько же ты выпил? - Миллс опустился в кресло. - Пять бутылок? Десять?

   --Одну! - простонал Голдфилд. - Это была всего одна проклятая бутылка вина, чтоб ее!

   --И часто с тобой такое бывает? - недоуменно поинтересовался Дэвид.

   --Ты не поверишь, если я тебе скажу.

   --Гарри, с тобой я готов поверить во что угодно.

   --Такое бывало, но только еще до моей смерти, - признался Гарри. - Если я слишком увлекался неразбавленным вином.

   --А после? - глухо спросил Миллс.

   --После? - Голдфилд почесал затылок. - Не припомню.

   В эту минуту сильный приступ тошноты подкатил ему к горлу, и он едва успел вскочить на ноги и добежать до ванной комнаты прежде, чем его вывернуло наизнанку.

   --Гарри, - Дэвид пошел вслед за ним и протянул ему полотенце, чтобы вытереть лицо. - Потерпи, я найду для тебя аспирин.

   --Да, пожалуйста, - тяжело дыша, Голдфилд присел на край ванны. - Может, я действительно умираю? - пробормотал он.

   Вернувшись в комнату, Миллс начал оглядываться в поисках аптечки.

   --Где у тебя лекарства? - крикнул он.

   --Проверь в тумбе возле дивана, - отозвался Гарри.

   Посмотрев в указанном месте, Дэвид обнаружил небольшую белую коробку. Надеясь найти несколько таблеток аспирина, он не раздумывая открыл ее. Внутри действительно лежали лекарства, однако совсем не те, что он искал. Осторожно взяв в руку одну из ампул, он прочел название. Миллс напряг память и, воспользовавшись своими скудными познаниями в медицине, понял, что это были средства от малярии и лейкемии. Рядом лежало большое количество одноразовых шприцов и прочие медицинские принадлежности.

   Уже привыкший к всевозможным неожиданным сюрпризам, Дэвид положил ампулы на место и закрыл коробку. Поискав в тумбе еще, он наконец обнаружил аспирин. Прихватив его и стакан воды, он направился в ванную комнату.

   --Держи, - он протянул лекарство Голдфилду.

   --Спасибо, - тот проглотил две таблетки. - Хорошо, что ты нашел аспирин. Я обычно не держу дома никаких лекарств, по одной той причине, что никогда ими не пользуюсь. Видимо это я глотал от головной боли.

   --А препараты от малярии? - прямо спросил Миллс. - Ими ты пользуешься? Или, может, лечишься от белокровия?

   Гарри поднял на него несчастный взгляд.

   --Ты нашел коробку, - проговорил он.

   --Да, нашел, - ученый кивнул.

   --Это не для меня, - глухо ответил Голдфилд.

   --А для кого... - хотел было спросить Миллс, но неожиданно его озарила догадка. - Я понял! - он присел на край ванны рядом с Гарри. - Ты собираешься... ты собираешься вылечить Александра?!

   Тот кивнул.

   --О, нет! - простонал ученый.

   --Что тебя так удивляет?

   --Этого нельзя делать, Гарри! Нельзя!

   --По-твоему, я должен стоять и просто наблюдать за тем, как умирает самый близкий мне человек?

   Миллс беспомощно умолк, понимая, что любые доводы здесь бессильны.

   --Нет, - пробормотал он. - Конечно, нет. Тебе уже лучше?

   --Да, немного. Спасибо.

   --Не за что, - Дэвид встал. - Пошли в комнату.

   --Пошли, - Гарри с трудом поднялся на ноги и с помощью друга добрался до дивана.

   --Значит ты твердо намерен осуществить свой план? - спросил ученый, садясь рядом с ним.

   Тот кивнул в ответ.

   --А как же Лилиан? - тихо произнес Дэвид.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези