Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   Туалет был пуст, и поэтому Лилиан просидела некоторое время в полной тишине, стараясь совладать со слезами, которые текли по ее щекам, и понять, почему же она плачет. Гарри Голдфилд никогда не играл особой роли в ее жизни. Даже наоборот, он скорей отравлял ее существование своим наглым поведением и презрительным отношением к ней. Они никогда не были ни близкими друзьями, ни приятелями. Более того, Голдфилд скорее ненавидел ее, чем испытывал какую-то симпатию. Но ни его ужасный характер, ни его постоянные нападки на нее, ни его жуткая замкнутость и нежелание впускать кого-либо в свой мир никогда не мешали Лилиан любить его. Тревис вспомнила тот день, когда Гарри впервые вошел в офис "Риверс Текнолоджис" в сопровождении президента, который объявил, что Голдфилд теперь будет работать с ними. Она вспомнила то мгновенье, когда впервые посмотрела в его огромные голубые глаза, которые смерили ее ледяным безразличным взглядом и отвернулись. В ту минуту Лилиан уже знала, что никогда не забудет этих глаз, бездонных и в тоже время абсолютно бесчувственных. Сколько раз она думала о том, есть ли на свете человек, способный заставить их светиться от счастья.

   Тревис никогда не питала никаких иллюзий по поводу их отношений с Гарри. Она знала, что этот человек никогда не испытает к ней никаких теплых чувств. Порой она даже сомневалась, способен ли он вообще на какие-либо чувства. Лилиан сама не понимала, почему так сильно переживала за Голдфилда, ведь этот наглый, самодовольный тип просто-напросто получил по заслугам. И будет вовсе неудивительно, если выяснится, что он и есть автор "Гефестиона 13"...

   --Гефестион... - прошептала Лилиан, словно испугавшись собственных мыслей. - Гефестион, - повторила она, вспоминая их прогулку по Манхеттену и все рассказанное Гарри об Александре Македонском.

   Она медленно встала с пола и подошла к зеркалу. Ученый-историк сказал, что таких сведений об Александре нельзя найти ни в одной книге и что эти факты мог знать лишь очевидец всех этих событий.

   --Очевидец? - вслух спросила сама себя Тревис.

   Гефестион как никто другой мог быть в курсе всего того, что рассказывал ей Голдфилд об Александре. Такие подробности о Македонском царе был способен знать только очень близкий к нему человек, такой, как, например, его хилиарх, близкий друг и наперсник. Но причем тут Гарри? В эту минуту в память Лилиан врезались слова федерального агента: "...Ты никакой не Гарри Голдфилд, хотя бы потому, что люди, указанные как твои родители, умерли задолго до тысяча девятьсот семьдесят шестого года, который будто бы является годом твоего рождения!" А потом агент сказал что-то про статую... Тревис напрягла память. "Я видел, как ты разговаривал со статуей", - снова прозвучал в ее голове голос Садри. Рино проговорил эту фразу в самое ухо Гарри, но она все равно ее расслышала.

   Лилиан открыла кран и смыла с лица потекшую от слез косметику. Вытираясь салфеткой, она постаралась привести свои мысли в порядок. По дороге обратно в офис, Тревис молилась о том, чтобы там не было Свенсона. На ее счастье Джил сидела одна.

   --Лили, - Беннет встала ей навстречу. - Ты жутко выглядишь! Где твой макияж?!

   --Смыла, - глухо отозвалась Тревис. - Скажи мне, Джил, где в Манхеттене может стоять статуя Александра Македонского?

   Совершенно не ожидавшая услышать подобный вопрос, Беннет плюхнулась обратно в кресло.

   --Чья... статуя? - запинаясь, переспросила она.

   --Александра Македонского, - повторила Лилиан, тоже опускаясь на свое место.

   --Не знаю, - Джилиан испуганно покачала головой.

   --Ладно, - Тревис достала мобильный телефон и набрала номер своей кузины. - Привет, детка. Как дела?.. Ты мне не поможешь? Скажи, где в Манхеттене можно найти скульптурное изображение Александра Великого?.. Нет, малыш, с головой у меня пока все в порядке... Да, это очень важно... Что? Метрополитен Музей?.. Как же я сама не догадалась?! Спасибо огромное. Целую! Пока!

   --Нет, ничего не говори, - замахала руками Беннет. - Я знаю, куда ты сейчас пойдешь. И... можешь не объяснять.

   --Спасибо, Джилли, ты - чудо! - Лилиан чмокнула подругу в щеку и, схватив сумку, выбежала из комнаты.

Глава 24

   Садри втолкнул Гарри в комнату для допросов и, усадив на стул, сел напротив.

   --У вас нет права обращаться со мной подобным образом! - прошипел Голдфилд.

   --Правда? - Рино закинул ногу на ногу. - И каким это образом я должен с тобой обращаться?

   --У тебя нет ни одной улики, чтобы арестовать меня, - Гарри довольно улыбнулся.

   --Ты подделал все записи в системах учреждений, - отчеканил Рино.

   --Докажи, что это сделал я! Приведи мне хотя бы одно доказательство, что это был я! - почти прокричал Голдфилд.

   --А кому еще кроме тебя это могло понадобиться? - Садри облокотился на стол.

   --Откуда мне знать? - Гарри пожал плечами. - Может, кто-то хулиганил?

   --Хулиганил? Ты что решил меня за нос водить, да?! - не выдержал федеральный агент.

   --Не надо разговаривать со мной в таком тоне! - прошипел Голдфилд.