Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   Он здоровался со своим компьютером уже на протяжении десяти лет, хотя практиковаться в программировании начал гораздо раньше. Просто лишь десять лет назад ему удалось снабдить свою машину голосом и заставить ее беседовать с ним. Долгое время Гарри и сам не мог понять, зачем ему это понадобилось. Ведь он ненавидел разговаривать, ненавидел слышать чей-то голос, тем более женский, вообще ненавидел людей. Но жуткое желание, чтобы машина заговорила, было сильнее всех прочих параноидальных наваждений. И с той самой минуты послушные полупроводники воспроизводили неизвестно чей бесчувственный механический голос, чтобы беседовать со своим хозяином.

   --Желаете войти в систему, мистер Голдфилд? - спросила машина.

   --Желаю, - ответил Гарри. - Подключись к главному серверу.

   На мониторе перед ним замелькали многочисленные строчки, бегущие по темно-синему экрану.

   --Проверка данных системы, - констатировал голос. - Проверка окончена. Система работает исправно. Введите пароль для входа в центральный сервер.

   Гарри подвинул к себе клавиатуру и нажал несколько клавиш.

   --Пароль принят, - сообщила машина. - "Гефестион 13" открыт для доступа.

   --Спасибо, - Голдфилд скривил недовольную гримасу. - Не хватало еще, чтобы ты не впустила меня в систему, которую я сам же создал.

   --Простите, сэр. Проверять пароль - моя обязанность.

   --Знаю, знаю. Замолчи, - огрызнулся он.

   Голос покорно умолк. Гарри кликнул курсором на маленькую иконку на мониторе, светящемся гаммой цветов от темно-синего до ярко-красного, и перед ним замелькала череда маленьких компьютеров.

   --Доложить, сколько процессоров подключено к головному серверу? - осторожно спросила машина.

   --Доложи, - согласился Голдфилд.

   --Две тысячи восемьсот сорок один.

   --Мало, - он закусил губу.

   --Мы не можем подключиться к большему числу машин. Вирус может быть обнаружен.

   --Ничего. Я его доработаю. Покажи мне карту.

   На мониторе мгновенно засветилась карта мира, и каждый маленький компьютер сразу же обрел свое географическое месторасположение.

   --Ладно. Входи в среду разработки, - скомандовал Гарри. - Попробуем усовершенствовать наше творение.

   Послушная машина скрыла карту, и по темному экрану вновь поползли светящиеся строчки. Гарри довел курсор до конца самой последней из них, и его пальцы забегали по клавиатуре. Каждая новая введенная команда все больше и больше приближала его к одной единственной заветной цели, к которой он шел всю свою жизнь. Когда Голдфилд садился за компьютер, то весь мир вокруг исчезал, растворяясь и превращаясь в мешанину красок и звуков, уже не имевших для Гарри никакого смысла. Смысл был лишь в одном: одна из светящихся строчек когда-нибудь должна была стать последней и привести его к желанной цели. Но сколько еще невыносимо долгих лет придется ему сидеть, сгорбившись перед своим компьютером? Этого он не знал.

   Неожиданно пальцы Голдфилда замерли, а перед глазами поплыло воспоминание далекой ушедшей жизни. В такие минуты он не мог ни соображать, ни работать. Он лишь видел яркую отчетливую картину, всплывшую в его воспаленном и измученном мозгу...

***

   Вавилон. 331 год до н.э.

   --Гефестион, - до боли родная рука коснулась его плеча. - Гефестион, ты спишь?

   Он открыл глаза и увидел улыбающееся лицо друга.

   --Доброе утро, - Александр шутливо взъерошил рукой его волосы. - Пора подниматься.

   Гефестион сонно зевнул и сел на постели.

   --Я... - он огляделся. - Я, что, уснул в твоей комнате?

   --Ничего страшного, - Македонский царь рассмеялся. - Видимо вчера я утомил тебя своим разговором.

   --Да нет... я... - Гефестион потер руками лицо. - Доброе утро, - сдался он.

   Накануне вечером, придя в покои Александра, он застал друга, полулежащего на кровати и погруженного в размышления.

   --Решаешь судьбу Персии, великий царь? - спросил Гефестион, присаживаясь на шелковое покрывало.

   --Я думал о Дарии, - Александр перевел на него взгляд. - Пока он жив, я не могу считать себя полноценным царем.

   --Дарий предлагает заключить мир, - напомнил Гефестион.

   --Не думаю, что соглашусь на это, - он поднялся и начал ходить по комнате. - Завтра мы пошлем ему письмо, в котором отвергнем его предложение.

   --Но согласие могло бы прекратить войну.

   --Согласие не позволит мне стать владыкой Азии! - воскликнул Александр. - Персия не покорится полностью, пока Дарий жив.

   --А что потом? - воспользовавшись освободившимся местом, Гефестион полулег на царскую постель.

   --Потом? Потом мы пойдем дальше на Восток. Бактрия, Парфия, Индия наконец. Мы покорим все эти земли.

   Прохаживаясь по просторной спальне, Александр с воодушевлением описывал своему наперснику славу их будущих завоеваний, огромные территории и многочисленные народы, что покорятся Македонии. Он рассказывал ему о своих замыслах и о том, как он собирался претворять их в жизнь. Царь рисовал самые яркие картины далеких стран, которые однажды станут частью их империи. Гефестион изредка прерывал его речь короткими репликами. Он и сам не почувствовал, как уснул, убаюканный сладкими мечтами.