Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   --Дэйв, - Гарри опустился рядом с ним на траву. - Хорошо. Не хочешь знать правду, не надо. Не хочешь брать подарок... не бери. Но только помоги мне, пожалуйста!

   Миллс посмотрел на него усталым взглядом.

   --Для тебя это жизненно важно, да? - спросил он.

   --Угадал, - в глазах Голдфилда светилась мольба. - Я все для тебя сделаю. Только помоги мне!

   --Мне ничего не надо, - тихо проговорил Дэвид. - Просто... отпусти меня.

   В его голосе сквозило отчаяние и обреченность. Гарри опустил голову, не зная, что сказать.

   --Кем бы ты ни был, - продолжал Миллс, - это не мое дело. Я клянусь, что как только мы расстанемся, я забуду о твоем существовании. От меня никто никогда ничего не узнает ни об этом подземном бункере, ни о твоих замыслах...

   --Мне кажется, тебе надо поехать домой и отдохнуть, - Голдфилд резко встал. - Я отвезу тебя.

   --Гарри, ты меня не слышишь...

   --Поднимайся, я отвезу тебя домой.

   --Но...

   --Поднимайся! - Гарри почти крикнул, протягивая Миллсу руку.

   Отказавшись от его помощи, Дэвид самостоятельно встал на ноги. Он уже понимал, что мольбы бесполезны. Голдфилд был слишком одержим своей идеей, чтобы позволить ему просто уйти. Не произнося ни слова, Дэвид пошатываясь пошел к автомобилю. Гарри молча последовал за ним.

   --Прости, я не хотел на тебя кричать, - проговорил он, когда они были уже в машине.

   --Ничего, - Миллс нервно теребил пальцы.

   --Просто... просто я в безвыходном положении. Если ты откажешься мне помочь, я... я даже не знаю, что мне делать.

   --Мне страшно спросить, в какое именно время ты хочешь отправиться с помощью своей машины времени, - проговорил Дэвид.

   --Ты и так знаешь ответ на этот вопрос, - отозвался Гарри.

   --Как же я иногда боюсь того, чего знаю, - ученый покачал головой.

   --Дэвид, я - тот, кого предали, прокляли и обрекли на вечные страданья, - дрожащим голосом произнес Гарри. - Ты - моя последняя надежда спасти свою исковерканную жизнь... Эта брошь... - он достал из кармана драгоценность. - Это подарок очень близкого мне человека, человека, который был мне как брат, даже ближе, чем брат. Я ведь мог дать тебе любую другую вещь, куда менее ценную и дорогую для меня. Но я решил подарить тебе именно эту и вовсе не для того, чтобы купить тебя, а чтобы показать, как я на самом деле к тебе отношусь. Ты... понимаешь?

   --Кажется, начинаю понимать, - Миллс смотрел куда-то в окно.

   --Тогда... - он осекся и умолк.

   Между ними воцарилась тишина. Наконец Дэвид перевел взгляд на своего спутника.

   --Как тебя зовут, Гарри? - спокойно спросил он. - Кто ты?

   Голдфилд медлил, прикидывая, способен ли Миллс принять правду.

   --Меня зовут Гефестион, - наконец сорвалось с его губ. - Я - Гефестион.


***


   Лилиан медленно поднялась по ступенькам библиотеки, размышляя о том, как же давно она сюда не приходила. В холле ее как обычно встретила улыбающаяся библиотекарь, казалось нисколько не изменившаяся с тех пор, когда Тревис еще училась в университете.

   --А, Лилиан, - она сразу же узнала девушку. - Как хорошо, что ты пришла. Нужна какая-то книга? Только скажи, я все тебе найду.

   --Спасибо, миссис Ридли, - поблагодарила ее Тревис. - Я сама посмотрю.

   --Да, конечно, - библиотекарь проводила ее доброжелательной улыбкой.

   Лилиан прошла в основной зал и медленно пошла вдоль стеллажей с книгами. Впервые она не свернула в уже почти родной отдел программирования, а пошла дальше к полке с книгами по истории. Найдя нужный период, она бегло пробежалась по корешкам. Наконец ее взгляд нашел нужное название. Лилиан потянулась и аккуратно сняла с полки "Сравнительные жизнеописания" Плутарха.

   Тревис прошла в читальный зал и устроилась за столом. Читала она быстро, поэтому уже через час осилила почти половину нужного ей текста. Неожиданно совсем рядом раздался приятный мужской голос, прервавший ее погружение в события далекой древности.

   --Интересуетесь историей?

   Лилиан оторвалась от книги и подняла глаза. Рядом с ее столом стоял молодой человек с охапкой книг под мышкой.

   --Иногда, - ответила Тревис, слабо улыбнувшись.

   --Вы позволите? - он указал на место напротив нее.

   --Да, конечно, - ответила она, возвращаясь к книге.

   Парень сел.

   --Я тоже очень интересуюсь историей, - произнес он, раскладывая перед собой книги. - А вы - историк?

   Лилиан снова подняла на него глаза.

   --Вообще-то, я программист, - призналась она.

   --А-а, - потянул он. - Значит, просто отдыхаете.

   --Да, - кивнула она.

   --Меня зовут Джон, - представился он. - А вас?

   --Лилиан.

   --Очень приятно, - улыбнулся он.

   --Мне тоже.

   На некоторое время между ними воцарилась тишина. Неожиданно в голову Тревис пришла идея воспользоваться ее новым знакомством.

   --А вы - историк? - спросила она.

   --Увы, нет, - Джон обратил на нее добродушный взгляд голубых глаз. - Всего лишь любитель.

   --Вы что-нибудь знаете о Гефестионе? - спросила она.

   --О Гефестионе? - удивленно переспросил он. - Это который был... э, так сказать, другом Александра Македонского?

   --Плутарх не думает так, как вы, - Лилиан хитро улыбнулась, показывая ему книгу.

   --Да, наверно, - Джон улыбнулся. - Мне жаль вас расстраивать, но я об этом самом Гефестионе ничего не знаю.

   --Да, жаль, - Тревис вздохнула.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези