Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   Миллс молча обводил взглядом стоящие у стен огромные серверы с сотнями мигающих лампочек. В самом центре помещения стоял большой стол продолговатой формы. Половина его была занята огромным мощным компьютером, а вторая завалена бумагами и чертежами. Подойдя поближе, Дэвид осторожно коснулся стола пальцами. Затем переведя взгляд в дальний угол комнаты, он замер. У дальней стены располагалось непонятное сооружение в виде капсулы с белыми матовыми стенами. Дверца в нее была открыта, и Миллс увидел, что половина капсулы была отведена под своеобразный контейнер. Все еще не веря своим глазам, Дэвид медленно приблизился к ней и заглянул вовнутрь. И сама капсула, и контейнер, находящийся в ней были пусты. Спереди и сзади капсулы располагались два кольца, обмотанные плотным слоем провода. Вся эта конструкция была помещена в широкий цилиндр, от которого шло несколько толстых проводов, уходивших куда-то под пол.

   Миллс повернулся к Голдфилду и посмотрел на него расширенными от удивления глазами.

   --Что это? - спросил он.

   --Это... - Гарри почесал затылок. - Это машина времени, скажем так, в проекте.

   --Машина времени?!

   --Это очень долгий научный расчет, Дэвид. Если у тебя есть время, то...

   --Подожди, подожди, - Миллс перебил его. - Хочешь сказать, что ты создал машину времени?!

   --Пока не создал. Мне нужен квантовый компьютер. С обычными ничего не получится.

   --Господи! - прошептал Дэвид, снова поворачиваясь к капсуле. - Гарри, зачем тебе все это?!

   Голдфилд не ответил и опустил голову.

   --Скажи, Дэвид, тебе можно доверять? - глухо спросил он наконец.



Глава 10


   Миллс в очередной раз обвел взглядом стены, заставленные аппаратурой.

   --Не надо, Гарри, - уже спокойным тоном произнес он. - Не говори мне того, о чем бы не хотел, чтобы я знал, - он сделал паузу. - Я ведь тогда пошел к антиквару, как ты говорил, и показал ему брошь. Знаешь, что он мне сказал?

   --Догадываюсь, - проговорил Голдфилд.

   --Он сказал, что брошь потянет на миллион, а то и больше, и что ей больше двух тысяч лет.

   Голдфилд молчал.

   --Антиквар спросил меня, откуда я взял эту вещь, - продолжал Дэвид. - И я ответил так, как ты мне советовал, сказал, что это подарок из Сирии.

   --И что?

   --Знаешь, я никогда не видел столь округлившихся от удивления человеческих глаз. В них даже отразился ужас. Мне и самому стало не по себе, - Миллс подошел к столу и перелистал пару чертежей. - Я не знаю, чем ты занимаешься, Гарри, и откуда у тебя столько денег. Я и не спрашиваю. Только, - он достал из кармана брошь и положил ее на стол, - возьми, пожалуйста, эту вещь обратно.

   --Если ты думаешь, что это контрабанда, ты глубоко ошибаешься, - проговорил Голдфилд. - Это украшение - не краденное. Оно - мое, мое личное, и я хочу подарить его тебе.

   --Интересная штука выходит, - Дэвид усмехнулся. - Ты так легко делаешь мне подарок стоимостью почти в миллион долларов. В голову невольно приходит мысль о том, что у тебя таких драгоценностей, по меньшей мере, еще штук десять, а то и больше.

   --Нет, - Гарри покачал головой. - Такая вещь только одна. Когда-то ее подарили мне самому, и это очень ценный подарок.

   --Тогда почему ты отдаешь его мне?

   Голдфилд опустил глаза.

   --Потому что мне очень нужна твоя помощь, - признался он.

   --Иными словами, ты хочешь меня купить, - на лице Дэвида заиграла горькая усмешка. - Прости, Гарри, но я не продаюсь.

   Он вложил брошь в ладонь Голдфилда.

   --Можно я задам тебе один вопрос? - снова заговорил Миллс.

   --Конечно, - Гарри облизнул пересохшие губы.

   --Ты говоришь, что эта драгоценность была тебе когда-то подарена. Кем? Кто сделал тебе такой царский подарок?

   Несколько минут Голдфилд пристально смотрел на него.

   --Тот, чье имя тебе назвал антиквар, - выговорил он наконец.

   Услышав его слова, Дэвид начал нервно смеяться.

   --Это... это шутка? - спросил он, чувствуя, что дрожит всем телом.

   Гарри молчал.

   --Слушай... давай сделаем так. Ничего этого не было. Ты мне ничего не давал, ни о чем не просил, и мы вообще не знакомы, - Миллс попятился к выходу из помещения. - Просто забудем друг о друге и все.

   --Дэвид, подожди...

   --Я не хочу ничего ждать. Просто оставь меня в покое, ладно?

   --Ты напуган?

   --Я хочу выйти отсюда...

   --Дэвид... - Голдфилд сделал шаг ему навстречу.

   --Я хочу выйти отсюда! - Миллс почувствовал, что задыхается.

   --Хорошо, хорошо, только успокойся.

   Гарри взял его под руку и вывел обратно к лестнице. Затем он нажал рычаг в стене, и наверху откинулась крышка люка.

   --Подняться сможешь? - спросил он, глядя на бледного, как полотно, Дэвида.

   С минуту Миллс стоял, тяжело дыша и вдыхая свежий воздух.

   --Да, смогу, - хрипло отозвался он наконец.

   Гарри помог ему выбраться наружу, закрыл люк и снова расстелил газон. Затем он повернулся к молодому человеку, безучастно сидевшему на траве.

   --Ты думаешь, я псих какой-нибудь, да? - спросил Голдфилд. - Поверь, это не так.

   --Во что еще я должен поверить? - с трудом спросил ученый. - Ты хоть понимаешь, что ты мне сказал там, внизу?

   --Я бы тебе гораздо больше рассказал...

   --Не надо, - Дэвид сделал жест рукой, словно отстраняясь от него. - Ни слова больше, или я сойду с ума!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези