Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   --Можно мне читать ее в вашей библиотеке? - спросил он.

   --Ну, конечно, друг мой, - глаза старика радостно засияли. - Я буду только рад, если ты будешь сидеть в моем хранилище знаний.

   Македонянин смущенно улыбнулся и опустил глаза.

   --Спасибо, - поблагодарил он.

   Плутарха он прочел за несколько часов, и каждая прочитанная строчка вызывала у него яркие воспоминания дней, навеки канувших в небытие. Гефестион жадно вчитывался в каждое слово, словно надеясь, что рукопись сумеет вернуть ему его потерянную жизнь. Дойдя до того места, где древнегреческий писатель описывал его смерть, он напрягся. Ведь дальше следовало то, чего он не знал. Дочитав рукопись до конца, Гефестион с тоскою узнал, что бедный Александр не намного пережил его. Из "Жизнеописания" ему стало известно и то, что Роксана, первая жена Александра, из ревности убила обеих дочерей Дария, Стратеиру, вторую жену македонского царя, и ее младшую сестру Дрипетис... Прочитав это имя, Гефестион замер. Ведь Дрипетис была его женой! Он никогда не любил эту девушку и женился на ней лишь по просьбе Александра, который хотел, чтобы их дети были двоюродными между собой. Но теперь, спустя столько веков, вспомнив о ней, македонянин почувствовал, как у него защемило сердце. В его мозгу всплыло четкое воспоминание больших серых глаз Дрипетис, смотрящих на него с любовью и преданностью.

   Гефестион отогнал видение и вновь погрузился в мысли о друге. Со злостью и негодованием прочел он те строчки, где Плутарх рассказывал о том, что после смерти гетайры на долгие дни оставили Александра лежать в душной комнате, занявшись переделом империи. Им было даже некогда похоронить своего царя!

   Македонянин с тоскою отложил рукопись. Каким же родным и далеким было все описанное в ней. Бедный, бедный Александр! Он даже не дожил до своего тридцати трехлетия. Он так и не успел осуществить столько планов. Если бы он только знал, что пройдет пять веков, и его хилиарх очнется от небытия, чтобы начать влачить бесконечно долгую жизнь. В ту минуту Гефестиону жутко захотелось умереть, чтобы оказаться рядом с другом. Но за все эти долгие века он понял, что не в состоянии умереть. Прошло восемьсот лет, а он даже не изменился во внешности. Ни один волос не поседел на его измученной мыслями и воспоминаниями голове, ни одна морщинка не легла на его гладкий красивый лоб. А ведь он столько раз мечтал о смерти, столько раз молил о ней, пока, наконец, не смирился с горькой участью вечно жить на белом свете. Но несмотря ни на что, в душе Гефестиона жила надежда на то, что в этом бренном мире нет ничего вечного. Рано или поздно, но нить его жизни оборвется, и тогда он наконец сумеет снова встретиться с Александром.

   Македонянин поднялся и, взяв прочитанный свиток, с почтением остановился возле входа в келью хранителя библиотеки.

   --А, заходи, - старец пригласил его вовнутрь. - Уже прочел?

   --Да, господин Андреас, - Гефестион кивнул и протянул ему рукопись. - Я хотел ее вернуть.

   --Хорошо, - хранитель поднялся и взял у него свиток. - Приходи завтра еще. Я дам тебе почитать много интересных книг.

   Македонянин поблагодарил его и пообещал зайти. С тех пор он приходил в библиотеку почти каждый день. Старый Андреас очень напоминал ему его первого учителя, Аристотеля. Слушая его, Гефестиону казалось, что он снова в Миезе, а рядом сидит юный Александр, который вот-вот прервет учителя очередным вопросом. Эта сладкая иллюзия спасала его от горькой действительности и отчаяния.



Глава 7

   Прошло пять лет. За это время Гефестиону посчастливилось наладить свою жизнь в Пелле, и благодаря удачно сложившимся обстоятельствам он поступил на службу к какому-то чиновнику. Теперь его визиты в библиотеку стали очень редкими, но, несмотря на это, он все равно старался найти время, чтобы приезжать к Андреасу и беседовать с ним.

   В то утро ему как раз удалось выкроить лишний час, чтобы нанести визит своему другу. Старый хранитель был невероятно рад его видеть и, усадив за стол, сразу же начал угощать.

   --Приедут, говоришь? - он вздохнул. - Мои дети даже не помнят обо мне. Давай лучше поговорим о тебе, - Андреас сел рядом с ним. - Говорят, ты стал уважаемым человеком в Пелле.

   --Не то, чтобы уважаемым... - Гефестион покраснел.

   --Не смущайся, - хранитель по-отечески потрепал его по плечу. - Все говорят о том, что благодаря твоим стараниям, жизнь многих жителей города заметно улучшилась.

   --Просто когда они приходят ко мне с просьбами, я слушаю их и стараюсь помочь, - объяснил македонянин.

   --И это главное! - произнес старец. - В отличие от той свиньи, что была помощником чиновника до тебя, ты понимаешь людей и сочувствуешь им. У тебя доброе сердце, мой мальчик. Я это сразу понял, как только тебя увидел.

   В ответ Гефестион улыбнулся и опустил глаза. Неожиданно Андреас хлопнул себя по лбу.

   --Я совсем забыл! - воскликнул он. - Уже давно хочу кое-что тебе рассказать.

   --И что же? - македонянин с любопытством посмотрел на него.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези