Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   Гефестион очнулся от воспоминаний и посмотрел на город, над которым светлело рассветное небо. И что-то изменилось, что-то стало совсем другим. Впервые в жизни он ощутил, что это его город, его дом, и что он еще многое сумеет здесь делать. Македонянин почувствовал, что он больше не ненавидит мир вокруг, а наоборот, безумно влюблен в него, в эту жизнь, в Лилиан, которая спит за его спиной.

   Гефестион повернулся и посмотрел на девушку.

   --Почему я ухожу оттуда, где мне хорошо? - шепотом спросил он сам себя. - Почему бросаю самое дорогое в моей жизни?

   В эту минуту он вспомнил об Александре. И как бы ему не хотелось снова увидеть своего царственного друга, он понял, что на самом деле ни он, никто другой не знает о том, что случится, если он, Гефестион, вернется в прошлое и изменит ход исторических событий. Ведь вполне возможно, что вместо того, чтобы изменить все к лучшему, он наоборот загубит все то хорошее, что было. Македонянин опустил голову. Словно пелена, окутывавшая его разум все эти долгие века, сползла, позволяя ему осознать, что прошлое лучше оставить в покое, тем более, что в настоящем у него оставался очень близкий и дорогой ему человек. А бесконечная жизнь... Что ж, значит такова его судьба, и он будет жить вечно, только отныне он не будет ненавидеть и стремиться отомстить. Он будет просто жить, жить любя и стараясь сделать счастливой любимую женщину и стать счастливым самому. Он ведь способен на это. И отныне он больше не будет с горечью вспоминать всех тех людей, чьим другом он мог остаться и чьи жизни он мог не разрушить. Он больше не станет сокрушаться о тех местах, которые стали дороги ему, но которые он покинул, повинуясь непонятному губительному влечению. Он больше не будет этого делать, потому что понял одну простую истину: он никуда не уйдет.

   Неожиданно Гефестион почувствовал, что ему стало легче дышать, словно его легкие освободились от невидимых оков, что сжимали их, не позволяя вздохнуть полной грудью. От этого ощущения у него даже закружилась голова, и на мгновенье Гефестиону показалось, что он снова воскрес после долгого сна. Но потом все прошло. Он закрыл окно, разделся и лег обратно в постель. Почувствовав его прикосновение, Лилиан повернулась и прильнула к нему во сне.



Глава 47


   Дэвид проснулся и посмотрел на часы. Была половина седьмого, и ему было пора вставать и собираться на работу. Миллс выключил будильник и поднялся с постели. Голова жутко болела и совершенно не хотелось ничего делать. Он умылся и, одевшись, немного позавтракал. Дэвид уже собирался уйти, когда в дверь его квартиры кто-то постучал. Открыв, он увидел на пороге посыльного.

   --Доброе утро, сэр, - поздоровался парень. - Срочная посылка для мистера Дэвида Миллса. Распишитесь пожалуйста.

   --Спасибо, - Дэвид выполнил его просьбу и взял у него из рук ящик.

   --До свиданья, - попрощался посыльный.

   --До свиданья, - ученый закрыл за ним дверь.

   Несколько минут он стоял, в недоумении глядя на посылку. Наконец, он занес ящик в гостиную и разорвал упаковку. На коробке лежал конверт. Распечатав его, Дэвид увидел, что это было письмо от Гефестиона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези