Читаем Грани допустимого полностью

В первом случае у ребенка есть отец, который обязан заботиться о нем даже после развода. Внебрачный ребенок тоже имеет фактического отца, и существует вероятность (пусть даже небольшая) того, что его отец признает отцовство, даже и не вступая в брак с матерью, станет и юридическим отцом. Иначе говоря, для ребенка не исключается возможность узнать своего отца. Если же ребенок рожден в результате искусственного оплодотворения от анонимного донора, то такая возможность ему не представится никогда. Женщина же, муж которой доказывает свою неспособность быть отцом, в глазах окружающих будет выглядеть нарушившей супружескую верность, так как не каждая захочет объяснять обстоятельства рождения ребенка.

С операциями по искусственному оплодотворению связан ряд других моральных и правовых проблем - проблем сложных, но разрешимых.

Многолетняя ссылка медиков на нерешенность юридических проблем как препятствие для проведения операций по искусственному оплодотворению несостоятельна. Их дело помочь бесплодной семье иметь детей. Дело юристов - решать правовые проблемы, которые могут в этой связи возникнуть.

Лишь в мае 1987 года (первые операции успешно были проведены в начале 60-х годов) Министерство здравоохранения СССР издало приказ «О расширении опыта по применению метода искусственной инсеминации спермой донора по медицинским показаниям». Признав эффективность этого метода, Министерство здравоохранения решило наконец расширить его применение в Москве, Ленинграде и Харькове, а также начать его применение в ряде других городов.

Приказ разрешает проведение операций замужним женщинам лишь с согласия мужа. При этом супруги пишут заявление о взятии на себя всех прав и обязанностей родителей будущего ребенка. Они дают подписку не устанавливать личности донора и не разглашать тайны зачатия ребенка. Приказ рекомендует учитывать пожелания супружеской пары в отношении национальности донора и основных черт его внешности.

Что касается незамужних женщин, то вопрос об операции в каждом случае решается индивидуально комиссией под председательством главного врача. Это ограничение вызвано тем обстоятельством, что, помогая незамужним женщинам иметь ребенка, мы невольно содействуем созданию неполной семьи, что требует всестороннего учета возможностей для нормального воспитания ребенка.

Отдельные положения приказа не являются бесспорными, требуют уточнений. Так, супруги обязуются не предъявлять претензий к врачу в случае рождения ребенка с аномалиями развития. Такие случаи редки, не чаще, чем при обычном зачатии. Однако при искусственном оплодотворении рождение ребенка с аномалиями может быть результатом небрежности, халатности врача, использовавшего сперму непроверенного, больного донора. Надо ли в таких случаях освобождать врача от ответственности?

Приказ оставляет нерешенными многие правовые вопросы, возникающие или могущие возникнуть при проведении операций. В этой связи целесообразно использовать накопленный зарубежный опыт.

Сегодня во многих государствах мира живут и работают тысячи граждан, рожденных в результате искусственного оплодотворения. Значительный опыт в проведении операций по искусственному оплодотворению, а также правовому решению проблем накоплен болгарскими медиками и юристами. В Болгарии операции по искусственному оплодотворению широко практикуются с 60-х годов в каждой больнице, где есть гинекологическое отделение. Значительная часть семей обращаются сюда вновь, чтобы родить второго, а иногда и третьего ребенка.

Болгарские медики и юристы не стремятся к детальной правовой регламентации возникающих в связи с этим отношений. Здесь действуют своего рода нормы «обычного права», сформировавшиеся в ходе гинеколого-акушерской практики. Замужним женщинам операция может быть проведена лишь с письменного согласия мужа. Медицинский персонал обязан сохранить тайну.

Та или иная правовая норма вносится в законодательство лишь в случае острой необходимости. Так, в 1964 году Верховный суд Болгарии слушал дело об отказе от отцовства. Речь шла о ребенке, рожденном в результате искусственного оплодотворения с согласия бесплодного супруга. Суд признал, что супруг, давший согласие на искусственное оплодотворение своей жены, в результате которого был рожден ребенок, считается отцом ребенка, и он не вправе оспаривать своего отцовства. Таким образом супруг не только признан отцом ребенка, но и лишается права оспаривать отцовство, однако при одном обязательном условии: он дал согласие на такую операцию. Эта формулировка Верховного суда была включена в Семейный кодекс.