Читаем Грани допустимого полностью

Нравственные и правовые решения возникающих проблем не могут базироваться на соображениях материального порядка (дорого содержать умирающего). Становится очевидной необходимость создания нравственного кодекса общечеловеческой солидарности. «Создание его, - говорит член-корреспондент АН СССР Г.Иваницкий, - нельзя откладывать - научно-технический прогресс не оставляет времени».

Растет необходимость иметь правовые нормы, регулирующие отношения, возникающие в связи с трансплантацией человеческих органов, крови и т.п. Распространяясь все шире и глубже, трансплантация все чаще становится способом продления жизни. Возникает проблема: допустимо ли спасение жизни одного за счет другого, даже тяжелобольного.

Некоторые органы могут быть трансплантированы больному от трупа. Известно, что органы, изымаемые из трупа, должны изыматься в предельно короткий срок, тотчас по наступлении смерти. Но ведь существует реанимация. Какое состояние человеческого организма можно считать смертью? Необходимо разработать правовые нормы, исключающие или сводящие к минимуму опасность изъять тот или иной орган у умершего человека, который мог быть реанимирован. Но и в случаях, когда такая опасность исключена, необходимо определить, при каких условиях органы умершего могут поступать в банк трансплантируемых органов.

Расширение трансплантации и более широкое использование ЭВМ для поиска донора (трансплантата) с оптимальными биологическими и другими параметрами предполагает создание соответствующих норм международного права. Уже сейчас известны случаи трансплантации органов, взятых из банка другого государства. Эта проблема особенно важна для государств с небольшой численностью населения. Отсюда может возникнуть необходимость создания международного банка трансплантируемых органов. Встает проблема определения его правового статуса.

При регулировании отношений по поводу пересадки органов возникает потребность законодательного решения целого комплекса правовых вопросов. Прежде всего право должно исходить из того, что жизнь всех людей равноценна, и потому недопустимо спасение жизни одного человека за счет другого; жизнь человека, который должен умереть, охраняется так же, как и жизнь всякого другого человека; трансплантация тканей и органов живых людей и умершего допустима только с согласия, данного при жизни, или с согласия родственников умершего после его смерти. Думается, что органы умершего могут быть использованы и без согласия родственников, если изъятие органов не ведет к обезображиванию трупа.

Дополнительные проблемы возникают при пересадке сердца. Дело в том, что наибольший эффект дает пересадка живого сердца. Может ли и при каких обстоятельствах человек распорядиться собственным сердцем? Могут ли это сделать за него другие, если он в бессознательном состоянии? Хотя операции по пересадке сердца уже проводятся, эти важные вопросы все еще ждут своего правового решения, потребность в котором нарастает.

Неурегулированность проблем трансплантации привела к возникновению нового вида преступлений - похищению и продаже детей «на запчасти». В августе 1988 года в Парагвае была разоблачена подпольная группа, занимавшаяся «экспортом» детей. Преступники покупали детей у бедняков Бразилии и поставляли их в США, где внутренние органы детей должны были быть использованы для трансплантации. Газетные публикации последнего времени пестрят сообщениями о таких случаях. Международная ассоциация юристов-демократов (МАЮД) подготовила для ООН специальный доклад о расследовании фактов преступного использования детей для операций трансплантации.

Целый ряд правовых проблем трансплантации может быть решен лишь в комплексе с проблемами философскими, нравственными и др. Современный уровень развития медицины допускает пересадку, например, головы или позволяет достаточно долго поддерживать жизнь умирающего. Но тогда возникает потребность в четком правовом определении таких категорий как личность, жизнь, человек, эксперимент.

Изучающий медико-правовые проблемы доктор юридических наук Н.С.Малеин не без оснований полагает, что человек с необратимо погибшим мозгом не может считаться личностью. Жизнь индивидуума справедливо отождествляется с жизнью его мозга, сознания. На тех же позициях стоит известный хирург академик Н.Амосов. Он пишет: «Конечно, хорошо, когда мозг живет вместе с телом и получает от него радости, но если это невозможно, то лучше один мозг, чем смерть. Конечно, только для людей с развитым интеллектом, для которых радости мышления и творчества занимают главное место в балансе удовольствий. Когда я говорю о мозге, я имею в виду голову. Это проще и целесообразнее, так как глаза и уши позволяют подвести к мозгу информацию, а речь передать собственную. Решать вопрос, жить мозгу или нет, должен сам мозг и никто другой. А то, что голова без тела выглядит странно, так к любой странности можно привыкнуть».