Иногда неплохо вспомнить о мудрости предков. Из нас не уйдет никто…

В квартире Сольвейг Арне уже поджидал Кнут Крог, и они втроем незамедлительно направились в условленное место. Сольвейг приготовила большой термос чая, завернула в бумагу сахар и не забыла даже чашки, при виде которых Тор Нильсен не удержался от замечания: видит бог, совместно с женщинами воюется легче. Арне, которого Кнут успел по дороге посвятить в суть назревающих событий, сразу перешел к делу:

— Что и как вы намерены взорвать?

Тор Нильсен достал схему установки высокой концентрации. Он с улыбкой указал на пометки Лейфа Нарвестадта: против каждой «невралгической» точки установки — необходимое количество взрывчатки.

— Бумага рисовая, съедобная. В самом крайнем случае придется проглотить, — объяснил Тор.

Кнут ухмыльнулся.

— Бумага! Вот именно, только и всего. Благодаря стараниям господина доктора Нентвига установка имеет сегодня совершенно иной вид. И этих своих точек, лейтенант, ты сегодня обыскался бы.

Тор прикусил губу. Об этом никто не подумал. Кнут достал из кармана сложенный лист бумаги.

— А вот как выглядит установка сейчас. И поскольку я в статике разбираюсь неплохо — проработал пару лет в лаборатории одной динамитной фабрики — дал себе труд подсчитать, где ее самое уязвимое место. Откуда нам знать, когда и с чем в руках вы здесь появитесь? Поэтому я и разработал свой план-самоделку. Прошу особенно не придираться, я ведь вообще-то строитель, а не подрывник.

Ни Тор, ни Арне не произнесли ни слова в ответ. Но думали они примерно об одном и том же: какой это человек! Играет роль холодного циника, а сам принимает любую боль куда ближе к сердцу, чем большинство из них; притворяется всезнайкой и педантом, а сам к одному стремится — закрыть все дыры, которые, не будучи закрытыми, открывают дорогу прямо в ад; держится высокомерно, но лишь для того, чтобы не слышать на каждом шагу излишних слов благодарности.

Чтобы прервать неловкое молчание, Сольвейг спросила:

— У каждого есть чем заняться. А мне чем прикажете?

Мужчины переглянулись. Тор Нильсен смущенно ответил:

— Господь свидетель, это дело не для женщин.

Сольвейг перевела взгляд на Арне и Кнута. И прочла на их лицах согласие со словами лейтенанта.

Это обидело Сольвейг до слез.

— Каждый надеется, что все пройдет как по писаному. А если произойдет что-то неожиданное? А если кого-то ранят — куда его?.. Кто его доставит на надежную квартиру? И кто станет за ним ухаживать?

Мужчины опустили головы — что тут возразишь? Сольвейг же продолжала:

— На обратном пути вам придется обойти Ваэр. И вы подойдете к треугольнику Королевская дорога — Ваэрский ручей — Маанэльв. Именно туда вам придется нести своего раненого или раненых, если они, не дай бог, у вас будут. Пусть Арне приведет туда же группу из Грасснутена — им даже не обязательно объяснять, по какой причине, — а там их буду ждать я. У моего дяди есть хижина в Фьёсбудале. С санями до нее добраться нетрудно.

— Все это правильно, — ответил Тор. — Только тебе там быть не обязательно. Может начаться буран, и тогда даже первоклассный лыжник с трудом дойдет до Фьёсбудаля.

— На лыжах я никому из мужчин не уступлю. Ну… почти что…

— Это правда, — подтвердил Арне.

— А Кнут как считает?

— Раз Сольвейг сама все придумала…

— Хорошо, — согласился лейтенант. — Сольвейг и группа милорговцев из Грасснутена сойдутся в условленном месте. Если наша операция закончится удачно, шум и без немцев поднимется ужасный. Хотя я уже мысленно слышу вой всех сирен. Группа, конечно, их услышит. Если два часа спустя мы не оказываемся у этого треугольника, значит, все прошло как нельзя лучше и ничья помощь нам не нужна. И все могут разойтись. Согласны?

Все кивнули.

— И вот еще что, — продолжил Тор Нильсен. — Не исключено в конце концов, что мы все погибнем. Мертвые ничего передать не могут, так что придется Сольвейг это взять на себя. В сообщение обязательно должно быть сказано, что мы допустили какие-то ошибки, чтобы в Лондоне не подумали еще, будто «Норск гидро» настолько неприступен, что нечего на него и покушаться. Повторяю: Сольвейг передает в Лондон, что таково мнение всей вашей группы и что вы советуете немедленно провести повторную акцию. Успех ее гарантирован, если не будет допущено ошибок вообще или если просчеты окажутся незначительными. Написать все это на листке бумаги, Сольвейг?

— Незачем, Тор. Я уверена, что ничего подобного мне передавать не придется.

23

27 февраля после полудня на Хардангской Видде заметно потеплело. Ветер с Атлантики принес это тепло и надвинул на горы тяжелые снежные шапки. Десантники радовались. Ночь наверняка будет беззвездной и скорее всего снежной. А ветер гудит так, что никакой часовой мелких посторонних шумов не услышит.