А выходит, что из этого толстого немецкого профессора ничего не выжмешь. Оставались еще два молодых помощника Хартмана. Рюкерт слишком заторможен, а может, застенчив, разговорить его дело сложное; зато Нентвиг, похоже, достаточно тщеславен, чтобы похвастаться своими недюжинными познаниями. Собственно говоря, выбора нет: только Нентвиг и годился для атаки. Несколько погодя Хартман увидел, как оба они оживленно беседуют. «Надо бы подсесть к ним, перевести разговор на какую-нибудь тему», — подумал профессор и направился к ним. Нентвиг как раз излагал свое предложение о том, как поднять уровень производства сверхтяжелой воды в «Норск гидро» до одиннадцати тонн в месяц. Норвежец слушал его в почтительном молчании. Ни разу не перебил, разве что вставлял время от времени словечко — когда поток речи Нентвига начинал иссякать.

Хартман не сразу вмешался в разговор. С удовлетворением он отметил, что его младший коллега «плавает» и в тонкостях пока не разобрался. Пусть, если ему нравится, распинается перед лаборантом, тот недостаточно подкован, чтобы разобраться во всех тонкостях. В присутствии шефа Нентвиг несколько смешался, потерял нить разговора. Гвидо Хартман, так и не произнеся ни слова, дружелюбно кивнул обоим и отошел от них.

Эйнар, досадуя на жену, на профессора и на Крога, уединился было с бутылкой шотландского виски, но к нему тут же подсел обер-лейтенант Дюррхаммер, мучимый жаждой. Оба они пили молча. Паульссон был доволен, что не приходится ублажать гостя светской беседой, а обер-лейтенант не знал ни норвежского, ни английского. Он, правда, попытался объяснить инженеру, что польская водка тоже напиток крепкий и, если ее выпить много, свалит с ног почти каждого, но Эйнар почти ничего не понял. В результате общение их ограничилось словами «скоол» и «прозит»[4], и Дюррхаммеру инженер показался рубахой-парнем.

А Бекман с Хильпрехтом взяли в оборот Йомара Ларсена: если уж не за кем поухаживать, по крайней мере стоит сойтись поближе с норвежским директором! Ларсену было не по себе в их обществе, но ничего не попишешь. За отсутствием тем, интересных для всех, и здесь то и дело наполнялись рюмки и бокалы. Прошло совсем немного времени, как лейтенанты затянули песенку о маленьком цветочке по имени Эрика. Последний слог этого девичьего имени звучал у них как выстрел противотанковой пушки, тем более что Дюррхаммер в такт ударял по столу обоими кулаками. Госпожа Лаура прикрыла уши ладонями. Бурмейстер решил, что самое время поблагодарить хозяев за прекрасный вечер и радушный прием.

Кнут Крог кивал в знак согласия, и не без основательной причины. Очень полезно, например, было узнать, какое количество машинного масла при обыкновенной проверке не обнаружишь в литре тяжелой воды. Но одиннадцать тонн в месяц — это удар!

10

Си-ай-си, английская секретная служба, получила по своим каналам из Берлина сведения о том, что немцы намерены увеличить производство тяжелой воды в Веморке до одиннадцати тонн в месяц. «Норск гидро» стало уделяться постоянное повышенное внимание. Составили обстоятельнейшее досье, в которое вошло все, известное о предприятии на последний день и час. Обратились к норвежскому правительству в эмиграции с просьбой поручить профессору Нарвестадту собрать всю наличную техническую документацию, отметив на чертежах важнейшие участки и узлы. А 38-я группа Ройал Эр Форс, королевских ВВС, получила приказ дополнить данные Нарвестадта аэрофотосъемкой. Но к этому моменту даже спецчасти королевских ВВС, к которым эта группа принадлежала, была не в состоянии выполнить такой приказ: превосходство немцев в воздухе не давало возможности англичанам появиться в норвежских пределах.

Бурмейстер не слишком-то опасался появления английских бомбардировщиков и тем не менее едва ли не ежедневно советовался со сведущими людьми, которые не уставали повторять, что семиэтажное здание электролиза с воздуха практически неуязвимо, доля вероятности успешной бомбовой атаки не превышает одной десятой доли процента.

Си-ай-си не долго мирилась с доводами королевских ВВС. И вообще — открытые военные действия не входят в прерогативу разведки. Поэтому стало уделяться самое пристальное внимание всем лицам, имевшим непосредственное отношение к «Норск гидро» или заинтересованным в его судьбе. Кодовым именем «Хартман» была надписана пухлая папка в досье Интеллидженс сервис. Первым побудительным мотивом для этого явилось невинное с виду письмо из Технического института Тронхейма. Были собраны и проанализированы авторитетными специалистами все доступные публикации Хартмана. Эти ученые в своих оценках должны были пролить свет на вопрос: не может ли Хартман оказаться тем самым человеком, которому Гитлер поручил создать новое оружие. Ученые ответили отрицательно, с известными оговорками, конечно. Не забыла Си-ай-си и докторов Рюкерта и Нентвига. В досье «Норск гидро» легли фотокопии их диссертаций и краткие характеристики.