— Хиггинс! — злобно прорычал Шэдде. — Почему не включен микрофон из отделения боеголовок?! Немедленно включить!

Посыльный повернул выключатель, и новые звуки наполнили центральный пост: резкий посвист высокочастотных волн, шипение стравливаемого воздуха, жужжание компрессоров; ровный голос Бэгнелла, отдающего команды, голоса отвечающих ему людей.

— Боевая рубка докладывает: все готово к залпу, — отрапортовал младший лейтенант.

— Очень хорошо.

— Семьсот пятьдесят ярдов до огневой позиции; две с половиной минуты. — Голос Саймингтона был спокоен, но в душе затаился страх.

Шэдде взглянул на часы:

— Передать в боевую рубку готовность две с половиной минуты!

— Корабль проходит над нами, сэр, — доложил Синклер.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение.

Из громкоговорителя раздался голос Бэгнелла:

— Освободить боевой отсек!

Затем послышался металлический звук — это закрывали водонепроницаемые люки.

— Отсек освобожден, сэр. Водонепроницаемые люки задраены, — доложил Килли.

— Открыть боеголовки, — хрипло приказал Шэдде.

Килли повторил приказ на пост управления ракетами.

Стоя возле указателя горизонтального руля, первый помощник пытался сосредоточиться на показаниях глубиномера, но все его внимание было приковано к тому, что говорит и делает Шэдде.

— Обороты на десять узлов, — громко распорядился Саймингтон.

Звук главных турбин стал выше.

— Четыреста двадцать пять ярдов до огневой позиции, сэр. Полторы минуты.

Голос Шэдде задрожал:

— Офицеры контроля, к огневому пульту!

Первый помощник присоединился к Галлахеру у пульта. На экране они увидели, как Уэдди снял наушники и сполз с консольного кресла. Он тут же появился в центральном посту и подошел к пульту. Торопливым шагом подошел и Шэдде. Он открыл стальную дверцу пульта, за которой находились четыре контрольных диска, отражавших красное мерцание сигнальных лампочек. Затем он наклонился и набрал несколько цифр на верхнем диске. Проделав это, он решительно произнес:

— Наберите ваши шифры, джентльмены!

Каван быстро набрал шифр на своем диске. Уэдди на своем, и наконец склонился над своим диском Галлахер. Произошла небольшая заминка, пока американец набирал шифр. Он делал это со спокойной, неторопливой сосредоточенностью.

— Поторапливайтесь, Галлахер, — раздраженно рыкнул Шэдде.

— О’кей, сэр, — отозвался американец и выпрямился. — Все в порядке.

Уэдди поспешил обратно в боевую рубку, а командир пересек центральный пост и подошел к штурманскому столу. Первый помощник вновь остановился у контроля горизонтальных рулей, только Галлахер оставался у огневого пульта.

Часы показывали девять минут после полуночи.

— Двести девяносто ярдов до огневой позиции. Одна минута, сэр, — дурным голосом произнес Саймингтон.

«Нервничает», — подумал доктор.

— Корабль, сэр. Направление пять-пять! Приближается.

— Расстояние? — голос Шэдде дрожал от возбуждения.

— Около двух миль, сэр. Крупное судно, одновинтовик.

Шэдде с горящими глазами подошел к карте, затем перешел к огневому пульту и остановился рядом с Галлахером.

— Сто шестьдесят ярдов… Тридцать секунд, сэр, — выпрямился за столом Саймингтон.

Доктор взглянул на командира. Капельки пота сбегали по лицу Шэдде, оставляя мокрые полоски, багровые, как кровь в мерцании приборных лампочек центрального поста. Под темными впадинами глаз собрались красные лужицы пота, глаза были широко раскрыты, мускулы лица нервно подергивались. Темные волосы взлохмачены и влажны. Пока О’Ши наблюдал за ним, Шэдде хрипло крикнул, обращаясь к Килли:

— Начать телеметрический отсчет!

Раздался первый, холодящий кровь удар боевого гонга. Отсчет начался. Взоры всех были устремлены на репетир над огневым пультом.

Каждую секунду звучал гонг, и цифра в репетире менялась, показывая, сколько секунд осталось до ракетного залпа.

Гонг!.. 10

Гонг!.. 9

Гонг!.. 8

Оттеснив Галлахера локтем, Шэдде положил руки на Т-образный рычаг огневого плунжера. Он следил за репетиром с яростной сосредоточенностью, выдвинув вперед челюсть.

«Ему нравится каждая драматическая кровавая секунда этого дурацкого представления!» — подумал первый помощник.

Но О’Ши думал иначе. Он всматривался в глаза Шэдде, и только они, эти глаза маньяка, занимали все помыслы доктора. Боже мой! Эти глаза…

Гонг!.. 5

Гонг!.. 4

Гонг!.. 3

Гонг!.. 2

Раздался отрывистый возглас Саймингтона:

— Пуск! Пуск! Пуск!

Ссутулив плечи, Шэдде отжал огневой плунжер от себя, пока стрелка не остановилась на отметке «огонь».

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Напряженное молчание воцарилось в центральном посту. Из боевого отсека раздавались тот же резкий посвист высокочастотных волн, шипение стравливаемого воздуха и урчание компрессоров. Лодка оставалась неподвижной, ни звука наполнения ракетных цистерн балластной водой, ничего…

С яростью Шэдде схватился за рукоятку плунжера, повернул ее обратно по дуге к положению «выключено» и затем снова перевел на отметку «огонь». И снова ничего не произошло.

Он бросил дикий взор на Килли.

— Почему задержка? Что случилось, черт побери?!

Подскочив к растерявшемуся младшему лейтенанту, он сорвал с него наушники: