— Значит, обеспечения никакого нет, — кивнул старичок. — Хорошо, я дам денег.

У Кухарского похолодело внутри.

— Я дам пятнадцать миллионов, — снова кивнул Очень Большой, Ну Просто Очень Большой Человек, — но Вы должны будете провести эмиссию Ваших акций на всю сумму кредита. Просили пять, значит, тридцать три процента — Ваши именные, а шестьдесят семь процентов на западного инвестора, который выделит необходимые средства.

На лбу Филиппа выступила испарина: вот так у него отбирают компанию. Но мозг продолжал бешено работать: «Мне дают пятнадцать миллионов в оборот, из которых треть сразу моя. Это за каких-то сто тысяч, вложенных в уставной капитал. За месяц такую прибыль не получил бы ни один самый удачливый бизнесмен: продать контрольный пакет ничего не стоящего предприятия за такую невероятную цену».

— Но я перестаю быть владельцем фирмы? — уточнил Кухарский.

— Вы остаетесь президентом и владеете третью акций. У Вас административные ресурсы и блокирующий пакет акций, в которые лично Вы не вложили ни копейки. Ведь так?

Филипп кивнул.

А пожилой человек продолжил:

— Это как в ресторане, где порой больше зарабатывает не тот, кто еду готовит, а тот, кто убирает со столов пустую посуду.

Филипп снова кивнул, потом на всякий случай посмотрел по сторонам: все улыбались. Тогда улыбнулся и он. Причем очень ослепительно.

— Хорошие у Вас часики, — сказал Большой Человек, — «Картье»?

— Да, — кивнул Кухарский и, подняв руку, отдернул рукав пиджака, показывая Гостю часы.

— И ручка золотая, — показал старичок на защип в нагрудном кармане свадебного пиджака.

— «Паркер», — улыбнулся Филипп и достал ручку.

— Наверное, подарок любимой женщины.

Кухарский напрягся, на что, впрочем, Гость не обратил внимания.

— Сам себе подарил.

— Кстати, о подарках, — вспомнил Очень Большой Человек, — от моих людей Вам передадут кое-что в коробочках. А лично я — человек небогатый, хотел Вам телефонный аппарат подарить, но он раскололся. Так что дарю Вам, юноша, бесплатный совет.

— Почту за честь принять такой подарок, — улыбнулся Филипп.

Самый Большой Человек приблизил к нему лицо и произнес:

— Никогда не обижайте людей, которые Вас любят.

Влиятельный гость решил не оставаться, попрощался и ушел, а молодожены вернулись за свадебный стол. Тут же к ним бросились Пал Палыч и Антон Борисович. Оба задыхались от радости, как от быстрого бега.

— Невероятно, — восхищался Крыщук, — просто не верится, что все получилось. Даже более того. Ты, Филипп, молодец! Обаял его.

— Забавный старикашка! — рассмеялась Илона, — а кто этот старый хрыч?

Пал Палыч оглянулся: не слышал ли кто, а потом наклонился, чтобы прошептать:

— Этот человек, доченька, банки из кармана в карман перекладывает. Он всем приказывает, ему — никто. Очень опасный человек, и к тому же патологически честен.

— Потому и опасен, — рассмеялся Филипп.

Крыщук посмотрел на него строго и продолжил:

— Он — мамонт, сохранившийся до сих пор, когда другие давно вымерли. Вор в законе старой формации, каких уже нет. Он — самый уважаемый, он — король воров. Ты, Филя, наверняка слышал о нем. Это тот самый Константин Иванович Шарманщиков — проще говоря, Папа Карло.

Часть вторая

РАЗЛУКА ТЫ, РАЗЛУКА…

Глава первая

В зале были полумрак и тишина.

— Ставки сделаны, господа, — в очередной раз произнес крупье, — ставок больше нет.

Шарик понесся по кругу, потом застучал и, прыгнув в какую-то ячейку, притих.

— Опять проиграли, — вздохнула Аня.

На самом деле ей было все равно, просто жалко было денег Константина Ивановича.

— Сразу выигрывать нельзя, — шепнул он, — уж больно подозрительно будет. Сейчас поставим на первую треть и на красный. По тысяче франков для начала.

Девушка еще раз осмотрела зал, но за полчаса, что они находились здесь, народу не прибавилось. Несколько освещенных рулеточных столов и для игры в карты, людей немного, правда девушка из сервисного бюро отеля предупредила, что казино наполнится игроками к полуночи. Но все равно слишком обыденно и скучно. Трудно поверить, что это княжество Монако.

Крупье подвинул Шарманщикову выигрыш.

— Повезло, — шепнула Аня.

— Какое везенье? — отозвался Константин Иванович. — Две тысячи франков поставили — пять выиграли. И до этого тысяч пятьдесят спустили. Надо отыгрываться.

Он взял горсть фишек, пересчитал их, буркнул себе под нос: «Ровно пятьдесят кусков» и поставил в центр поля.

— Вы на клеточку не попали, — подсказала ему шепотом девушка.

— Я на четыре числа поставил, — ответил он.

Снова крупье произнес скороговоркой надоевшую всем фразу. Застучал шарик, а потом перестал, колесо еще крутилось, а дядя Костя, смотревший все время куда-то в сторону, вздохнул.

— Ну вот, четыреста пятьдесят тысяч выиграли.

— Семнадцать черное, — провозгласил крупье.

Ане показалось, что его голос дрогнул. Лопаточкой он подвинул к Шарманщикову гору фишек, и тот засовывал их в карман.

— Ну что, Анечка, пойдем отведаем что-нибудь из французской кухни. На ужин мы сегодня заработали.