Читаем Говорят женщины полностью

ШЕЛЛИ. Каждое утро она едет на поезде в город. Поднятые над землей железнодорожные пути проходят над руинами. Когда-то здесь жили люди, думает она. Покинутые здания. Горы кирпича. Она работает в мегаполисе, отвечает на телефонные звонки, стараясь говорить вежливо с рассерженными людьми. Ее босс – прям персонаж из мультфильма. Все время кричит. Вечером она едет на поезде домой, вновь через заброшенные земли.

Часть пути поезд мчится между жилыми домами. Цветочные горшки на подоконниках. Тюлевые занавески. Иногда железнодорожные пути чуть ли не вплотную прижимаются к верхним этажам этих домов. Она пытается представить себе жизнь этих людей.

Однажды утром, когда поезд находится в переходной зоне, между пустошью и все еще обитаемые домами, он вдруг видит лицо в окне. Лицо молодой женщины, с перекошенное гримасой боли, которая поднимает руку и прижимает ладонью к стеклу. Молодая женщина вроде бы смотрит прямо на нее и молит о помощи.

Она и раньше видела лица в окнах, но не такое, как это, не лицо, которое смотрело ей в глаза, умоляя.

Образ этот остается с ней весь день. Она не может от него отделаться. Что если молодой женщине грозит опасность? Должна она что-то сделать? Кому-то сказать? Лицо, перекошенное гримасой боли? Оно исчезло так быстро, она могла и ошибиться.

По пути домой, этим вечером, она ждет появления того самого дома, чтобы вновь заглянуть в то окно. Но идет дождь. Ничего такого она не видит.

Наутро, по пути на работу, она пристально смотрит на тот самый дом, когда поезд проезжает мимо, и вновь видит лицо. Та же молодая женщина. Та же гримаса боли. Поднятая рука. Ладонь, прижатая к стеклу. Чувство, что молодая женщина смотрит на нее.