Судя по имеющимся у нас скудным сведениям о битве под Вероной, она была не менее кровопролитной, чем битва под стенами Асти. Клавдиан сообщает, что река Атезий[441] покраснела от крови убитых и несла бесчисленные трупы павших в море. Вероятно, многие готы из войска Алариха перешли на службу Римской империи. К их числу, скорее всего, принадлежали упомянутый выше Сар, сыгравший важную роль в качестве римского полководца в последующие годы, и Ульфила – тезка «готского апостола», ставший со временем магистром милитум.

На этот раз патриций Стилихон не дал разбитому Алариху беспрепятственно вывести свои войска, как когда-то в Греции. Царю вестготов пришлось спешно отступить в горы, т. е. в тогдашнюю римскую провинцию Норик (а возможно – в восточную Ретию). Так Аларих ознакомился тогда с будущими австрийскими землями Каринтией и Штирией. Спасаясь в очередной раз бегством от войск Стилихона, он, вероятно, попал и в северный Норик (нынешние Нижнюю и Верхнюю Австрию).

Там ему – несмотря на вполне понятное чувство унижения и неприятные воспоминания о столь тяжелом поражении – понравилось, конечно, больше, чем в Эпире и Иллирии. Всякий российский турист, посетивший живописную Австрию, конечно, с нами согласится. Через много лет после разгрома под Вероной, когда Стилихон уже был мертв, Аларих же стал хозяином Италии, вестготский царь обратился к засевшему, словно болотная змея, в Равенне императору западной половины Римской «мировой» империи с просьбой отдать Норик готам под поселение. Правда, к сожалению для Алариха, ему так и не удалось добиться этого, и потому в австрийской Каритнии сегодня проживает словенское меньшинство, которое вряд ли смогло бы проникнуть в готскую Каринтию…

История распорядилась по-иному. После, разумеется, не слишком-то приятного периода пребывания готских «недобитков» в Альпах, в который Стилихон постоянно отрезал готам немногочисленные пути в области с более приятным и теплым климатом, видимо, опять состоялись мирные переговоры. В обмен на передачу своих крепостей в северной Адриатике (в первую очередь – богатой Аквилеи) Аларих с остатками своих войск получил возможность беспрепятственного вывода своих войск в Иллирию. Ему было также обещано финансовое воспомоществование – субсидии, в которых тот крайне нуждался, ибо без денег было невозможно обеспечить пропитание и хотя бы минимальное перевооружение, в чем всегда нуждается разбитое войско, даже если не думает – пока что – о возобновлении военных действий. А об их возобновлении Аларих пока что не думал, хотя и не отказывался от своих планов (и планов Евтропия) в обозримой перспективе снова поднять оружие на Ветхий Рим. С учетом статьи мирного довогора о денежном воспомоществовании разбитым готам, о котором сообщают все источники, становится наконец понятным, почему Стилихон снова и снова щадил воинственного Алариха, почему он дал Алариху уйти даже после кровавой бойни на Атесисе. Патриций Стилихон не мог не знать, что сформировавшаяся при дворе в Медиолане сильная «национально-римская» партия настраивала западного императора против германцев, как против всех германцев вообще, так и – в первую очередь – против многочисленных германцев, занимавших высокие военные и гражданские посты в римской государственной иерархии. И потому уничтожение вандалом Стилихоном самого могущественного на тот момент германца – гота Алариха – было бы для Стилихона равнозначно самоубийству, ведь в любой момент могла бы возникнуть ситуация, в которой только Аларих мог бы спасти Стилихона. И на этот случай Стилихон «зарезервировал» Алариха. Впрочем, когда Стилихон действительно оказался в смертельной опасности, его расчеты и надежды на спасительную роль Алариха не оправдались. Но это была не вина, а беда Стилихона…

ГОТЫ ПОД СТЕНАМИ РИМА

Многим царям приходилось представлять битву с неясным исходом в качестве своей победы. Однако поражениме вестготов под Вероной было столь очевидным, отступление в Иллирию столь удручающим и явным свидетельством их неудачи, что можно сказать, что ни один диктатор, узурпатор, выскочка не смог бы удержаться после столь сокрушительного фиаско у власти. То, что дважды разбитый Стилихоном Аларих все-таки у власти удержался, свидетельствует о привязанности сохранивших ему верность готов к своему военному предводителю, как и о том, что Аларих стал для них как в дни побед, так и в дни поражений чем-то большим, чем военный предводитель или находчивый организатор походов «за зипунами». Именно его поражения и уроки, извлеченные из них Аларихом, свидетельствуют, что институт царской власти у вестготов стал свершившимся фактом – учреждением, не менее прочным и надежным, чем у их остготских собратьев, имевших в лице могущественного Германариха царя в полном смысле этого слова и древний царский род, которому хранили нерушимую верность «даже и до смерти».