Читаем Готовность №1 полностью

— …Но, одно уже сейчас можно сказать со всей определенностью: какие-то шаги по наведению порядка и установлению законности в мятежной республике нашими силовыми ведомствами все же предпринимаются. В своей предыдущей статье я уже упоминала со ссылкой на информированный источник о подготовке операции «Возмездие». Напомню: суть ее заключается в физическом устранении особо опасных главарей бандформирований, скрывающихся ныне в труднодоступных горных и лесных базах. Скрывающихся, разумеется, до поры до времени… Так вот, со ссылкой на тот же, заслуживающий доверия источник, спешу сообщить: два дня назад группа спецназовцев, состоящая исключительно из профессионалов высочайшего уровня, была успешно заброшена в предгорный районы Северного Кавказа. Более того, первой же ночью жертвой акции «Возмездие» пал отъявленный головорез — полевой командир Усман Калаев. О подробностях устранения Калаева я непременно расскажу читателям в следующей статье… Анна Снегина. 25 июня. Чечня. Грозный.

Закончив чтение, Арсен распрямился и посмотрел на родственника. В глазах блуждало выражение противоречивых чувств: и злобы, оттого что какие-то наглые федералы опять хозяйничают на его родной земле; и радости потому как с неожиданной легкостью разрешилась недавняя проблема…

— Ну вот, а мы с тобой все мозги измучили, размышляя, что же происходит, — сквозь зубы процедил он. — Оказывается, все так просто…

— И огромное спасибо за это журналистам! Неправда ли здорово, когда дают волю всем, включая дураков?! — кивнул довольный Шамиль. Потом озабоченно произнес: — Несомненно, в нашем тылу орудует группа спецназа… Час назад на связь вышли люди Габарова. Хамзат убит — взорван этой ночью в своем доме в Итум-Кале.

Умаджиев сверкнул свирепым взглядом:

— Уже третий амир за последние три дня!

— Надо будет обязательно принимать контрмеры. И мой тебе совет, Арсен: следи за публикациями этой…

— Анны Снегиной, — подсказал молодой родственник.

— Да-да, Снегиной! Вероятно, у дамочки неплохие связи с каким-нибудь пресс-секретарем ФСБ, а вместо мозгов — сплошные амбиции. И то, и другое нам на руку…

Татаев на миг задумался, потом зло усмехнулся:

— Чем шайтан не шутит — вдруг проскочит в ее статьях фамилия какого-нибудь спецназовца из этой группы. Тогда, уверяю тебя, мы заставим их выйти из леса. Заставим!.. А пока пиши мой приказ…

Помощник вооружился ручкой, листом бумаги и стал быстро записывать под диктовку Шамиля:

— В связи с заброской в наш тыл спецподразделения федеральных сил, приказываю: Первое. Повсеместно усилить охрану горных лагерей. Второе. Полевым командирам увеличить личную охрану и без необходимости не покидать охраняемые территории баз. Третье. При поступлении любой информации о передвижении, составе, задачах русского спецподразделения немедленно докладывать в Главный штаб ВС ЧРИ. Дата. Подпись.

Спустя полчаса Арсен снова склонялся над обширной картой и с помощью офицерской линейки наносил на пестрые листы какие-то знаки. Изредка он на мгновение задумывался, формулируя удачную идею, потом спешно делал в тетради короткую пояснительную запись и опять брался за линейку с цветными фломастерами…

Пленный сержант молчал — настал полдень — время первой молитвы и воины, истязавшие его, прервали упоительное занятие. Теперь мыслям помощника Главного штаба не мешали вопли, и следовало плодотворно потрудиться. Временами, правда, он с раздражением вспоминал о материале неизвестной журналистки и представлял, как русские спецназовцы выслеживают и убивают амиров — его соплеменников. Это тоже отвлекало, но Умаджиев успокаивал себя тем, что Шимиль в ближайшее время обязательно отдаст приказ о проведении операции по уничтожению вражеской диверсионной группы…

Работы оставалось совсем немного, когда раздался пронзительный крик контрактника. Арсен вздрогнул и со злостью бросил на стол чертежные инструменты. Резко встав на ноги, так что стул отлетел к брезентовому пологу, он стремительно вышел на улицу и направился к величественным кедрам…

— Приведите его в чувство! — едва сдерживаясь, крикнул он двум бойцам Абдул-Малика.

Те понимали с кем имеют дело — молодой Умаджиев в силу своего положения мог легко приказывать даже их уважаемому амиру бригады. А уж наличие поблизости его грозного и легендарного родственника — Шамиля Татаева и вовсе заставило воинов повиноваться без слов. Один из них ловко отсоединил провод от торчащего из-под ключицы пленного парня шомпола, другой плеснул в окровавленное лицо ледяной воды. Примерно через минуту тот стал приходить в сознание…

— Ты что-нибудь знаешь об отряде спецназа, недавно заброшенном в наши горы? — приблизившись почти вплотную к нему, спросил Арсен.

Тяжело дыша, белобрысый сержант лет двадцати трех еле заметно мотнул головой…

— Я мог бы прекратить эти пытки и сохранить твою жизнь, если бы ты хорошенько подумал, вспомнил и рассказал о них, — настаивал чеченец.