Читаем Готовность №1 полностью

Все четверо исчезли в зарослях, направляясь к временному наблюдательному пункту, где обосновались двое самых молодых участников опасной экспедиции. Далеко на востоке уже занималась заря, но до окончательного рассвета еще оставалась бездна времени…

«Очередной этап операции почти завершен, — в приподнятом настроении размышлял Жорж, легко поднимаясь по взгорку. — Правда предстоит незаметно покинуть окрестности Итум-Кале и подальше углубиться в глухие леса. Прямо сейчас — в предрассветной тьме, погоню выжившие после взрыва бандиты организовать не рискнут, да и сомнительно, что сумеют оперативно докопаться до истины — то ли сработал спецназ, то ли войска „угостили“ тактической ракетой, то ли штаб группировки отдал приказ нанести с воздуха бомбовый удар…»

Неспешный ход мыслей внезапно нарушил звук одиночного выстрела, прозвучавшего где-то за Аргуном. Не сбавляя темпа, офицеры переглянулись…

— Салют что ли устраивают?.. Или наркоты обожрались?.. — предположил прапорщик.

— Хрен их знает, — пожал плечами Олег. — Я следов не оставил, так что вряд ли по нашу душу.

Наконец взобравшись на заросшую кустами гору, утопавшую в сиреневой мгле, они поняли, кто и в кого стрелял. Раскидав руки, Лунько лежал у самого края зарослей, Арина неподвижно сидела рядом, держа на коленях его окровавленную голову и, бессмысленно взирала куда-то под ноги — в траву…

«Снайпер!!» — мгновенно догадался Извольский и сейчас же, мастерски уложив подсечкой Болотова, рыбкой сиганул в сторону девушки. Ярцев упал там же, где стоял, а одновременно с командиром совершил свой прыжок к крайним кустам и Кравчук, но совсем для иной цели — отыскать и прикончить чеченского стрелка, дабы тот до взрыва не успел повторить выстрел и окончательно спугнуть тех, кому надлежало погибнуть под обломками дома…

Очнувшаяся девушка барахталась на траве, не осмысливая происходящего и во что бы то ни стало пытаясь высвободиться из крепких объятий Георгия Павловича.

— Пустите же, наконец!! — не сдержавшись, недозволительно громко вскрикнула она.

Пришлось в довершение всего зажать и ее рот…

— Не шумите, барышня! Это крайне опасно для нашей с вами жизни, — прошептал он ей на ухо и добавил, обращаясь к Кролику: — Осмотри лейтенанта.

Имея возможность дышать только носом, Северцева затихла, но метавшийся взгляд по-прежнему выражал этакий коктейль из шока, страха, непонимания и дикого возмущения… Однако с каждой секундой этой вынужденной близости, все выше перечисленное стремительно вытеснялось очевидной ненавистью к навалившемуся на нее мужчине.

— Засёк, Серега? — спросил подполковник, не меняя позы и не ослабляя хватки.

— Пока нет… — еле слышно шевельнулись губы снайпера возле самого приклада «Винтореза».

Жорж глянул на часы — до взрыва оставалась минута.

— Я уберу руку, а вы… — снова наклонился он к девушке и вдруг замолчал.

Неожиданно Георгий ощутил давно забытый приятный запах, от которого даже слегка перехватило дыхание. Это была необъяснимая смесь из аромата юной свежести, отголоска каких-то стойких редких духов и благоуханий беспорядочно рассыпавшихся по траве длинных волос…

Он проглотил вставший поперек горла ком и все же нашел в себе силы окончить начатую фразу:

— Я уберу руку, а вы очень тихо расскажете мне о произошедшем.

Извольский осторожно отнял ладонь от ее лица и заметил сверкнувший гневом взор, коим Арина не преминула удостоить его.

Выждав, пока успокоится дыхание, она все ж подчинилась просьбе и прошептала:

— Лейтенант наблюдал за вашими действиями с помощью камеры, а когда Ярцев вернулся с того берега, запустил запись — он не знал, когда произойдет взрыв, поэтому начал съемку заранее. Тогда и раздался выстрел…

— Пожалуйста, оставайтесь на месте и не вставайте, — с нарочитой вежливостью попросил Жорж, освобождая бедную девушку от девяноста пяти килограммов своего веса.

Он подтащил за тонкий ремешок видеокамеру и осмотрел ее. Причину, благодаря которой чеченский стрелок сумел в кромешной тьме, да с изрядной дистанции узреть юного оператора, выяснилась незамедлительно. Под объективом, на передней панели находилась мизерная красная лампочка, загоравшаяся исключительно во время записи. Перед каждой вылазкой в тыл врага штатный оператор, руководствуясь соображениями маскировки и собственной безопасности, заклеивал ее квадратиком темной изоляционной ленты. Имелся такой квадратик и на камере Лунько. Имелся, да только наполовину отклеился, предательски приоткрыв маленький источник света. Заметить невооруженным взглядом подобную лампочку с расстояния почти в двести метров было немыслимо. Однако на то и существовали хорошие снайперы, чтобы подмечать то, чего не могли разглядеть другие…

Георгий Павлович давно готовился к взрыву и все ж таки вздрогнул, когда оглушительная и упругая волна хлестнула по ушам. Даже земля заходила ходуном под лежащими среди кустов спецназовцами. А следом раздался хлопок винтовки Кравчука…

— Спекся, черномазый! — не оборачиваясь, удовлетворенно объявил он. — Высунулся с чердачного оконца, обалдев от взрыва. Идиот… Через пару домов сидел от особняка…