Читаем Государь Федор Иванович полностью

Помимо семейного, чисто человеческого значения, у рождения царевны были важные политические последствия. Феодосия Федоровна, во-первых, самим фактом своего существования доказывала: у царя могут быть наследники; во-вторых, даже если их не будет, маленькая девочка — по крови соединена не только с родом московских Даниловичей, но и с родом Годуновых. Если правильно выдать ее замуж, все семейство Годуновых получит дополнительный шанс остаться на самом верху властной иерархии, у кормила правления. Малышка еще агукала и просила соску, а московские посольские дьяки уже представляли ее европейским дипломатам как завидную невесту для тамошних принцев. Какой-нибудь отпрыск императорского дома Габсбургов, договорившись о будущем браке и обещав принять православие, мог тогда получить статус русского престолонаследника. Разумеется, подобная ситуация гарантировала бы Годуновым, ближайшей родне царевны, самое высокое положение при дворе. Современный историк Р. Г. Скрынников весьма точно высказался на этот счет: по его мнению, Борис Федорович «…рассчитывал играть при дворе племянницы такую же роль, как и при дворе сестры»[234]. Матримониальные планы Годуновых поддержал влиятельный дьяк А. Я. Щелкалов, лично беседовавший на этот счет с «цесарским» послом Варкочем.

Однако царская радость вышла недолгой, и брачные планы Годуновых рухнули в одночасье. Неизвестна причина, по которой маленькая царевна скончалась, известно лишь то, что она не пережила младенческого возраста[235].

«Преставися благочестивая царевна Феодосия Федоровна, единочадная царя Федора Ивановича дщерь, и погребена бысть в Вознесенском девичье монастыре, в церкви Вознесения Господа нашего Иисуса Христа, с прежними благочестивыми царицами и с княгинями великими. Царь же Феодор Иванович печален бысть многое время, и плач бысть на Москве велий, и повеле государь по монастырем и по храмом и нищим давати милостыню. В Вознесенский монастырь повеле государь дати вотчину в Масальском уезде село Гертен»[236]. С 1930 года и поныне тело несчастной девочки покоится в Архангельском соборе Московского Кремля[237].

Царица Ирина так убивалась, потеряв единственное, долгожданное, любимое дитя, что патриарх Иов вынужден был написать ей особое утешительное послание. Он призывает царицу возносить новые моления: быть может, Бог даст ей с мужем новое дитя, как дал его в глубокой старости святым праведным Иоакиму и Анне; он просит царицу оставить печаль, терпеливо перенести скорбь; наконец, оставив всякое плетение словес, оставив ссылки на Святое Писание, он обращается к ней с простыми словами сочувствия: «Кручиною, государыня, ничего нельзя взять, можно взять лишь милостию Божиею. Если печалишься, то только гневишь Бога, а душе причиняешь немалый вред и безгодно изнуряешь свое тело… сего ради мою твое благочестие: о всем положи упование на Бога и Пречистую Богородицу. И Пречистая Богородица, видя твое такое благоволение, умолит Сына своего, да подаст ти всяко прошение твое, его же у него просиши, и благородная чресла твоя многоплодна сотворит, и устроит тя яко лозу плодовиту в доме твоем». Святитель, хоть и звал Ирину Федоровну оставить безутешное горе, но и сам печалился о судьбе девочки. Повествуя о жизни государя Федора Ивановича, он написал про нее несколько строк, пронизанных скорбью: «…во всем своем царском сожитии иместа едину блаженную летарасль царьского своего благочестиваго корене, благородную дщерь благоверную царевну и великую княжну Феодосию, и та еще юностию, яко летом четырмя или мало вящей, ко Господу отъиде, яко некий прекрасный цвет вскоре увядшее отпаде, или яко некий пречестный бисер в скалке скрыйся, своим же благочестивым родителем великую скорбь и сетование сотвори и их царьскому сигклиту и всему народу православного християнства печаль немалу нанесе»[238]. В 1604 году, составляя завещание, Иов вспоминает Феодосию, хотя с ее кончины прошло десять лет, подает ей благословение и пишет о желании получить прощение от нее самой. Как видно, патриарх, близкий человек для царской семьи, принял смерть маленькой девочки близко к сердцу и очень жалел государя с государыней, потерявших единственный свет в окошке.

Хотя недолгой жизни царевны Феодосии посвящена основательная работа дореволюционного историка С. Д. Шереметева[239], в ее биографии до сих пор далеко не все ясно.

^{Архангельский собор Московского Кремля. Фотография Н. Найденова. 1882}