Читаем Гостомысл полностью

— Эй, кто там? — слабо позвал он.

Любой громкий звук отдавался в его голове стопудовым колоколом, который словно для мучения воткнули ему в голову.

За дверью никто не отозвался.

Готлиб отпустил больную голову, наклонил, взял сапог и кинул его в дверь. После этого дверь осторожно открылась, и в щель просунул голову стоявший на страже мечник.

Судя по измятой обслюнявленной физиономии, мечник спал.

— Проклятье! — прорычал Готлиб.

В голове взорвался огненный вулкан, и Готлиб упал на колени. Его начало рвать.

— Умираю! — с хрипом стонал конунг между приступами рвоты.

Мечник что-то крикнул в глубину коридора. Через несколько минут в комнате появились слуги. Один подсунул под нос хозяина большой медный таз; другой, улучив момент, приставил к губам Готлиба стакан с жидкостью. Тот жадно сделал глоток.

Жидкость была солоноватой и приятно пахла пряностями.

— Что это?! — спросил Готлиб, придя в себя.

— Это жидкость из-под соленой капусты, — сказал слуга.

— Не отравлюсь? — с опасением спросил Готлиб.

— Местные утверждают, что после большого количества вина эта жидкость хорошо помогает, — сказал слуга.

Готлиб с сомнением взглянул на мутную жидкость в стакане, однако, почувствовав облегчение, сделал еще несколько глотков.

Вскоре он ощущал себя увереннее, и даже решился прилечь. Правда, тут же к горлу из желудка подкатил противный горький комок. Он снова сел и отпил из стакана новую порцию рассола.

Пока конунг боролся с последствиями буйного застолья, в комнату зашел Харальд.

Увидев конунга, ухмыльнулся, сел на лавку и начал отлеплять с усов засохшие комки какого-то серо-желтого вещества.

— Однако хорошо погуляли, — заметил Готлиб.

Харальд рассмеялся.

— Хорошо. Весь город стоял на ушах. Бабы визжали, как резаные поросята, — наши не дали им спуска.

Готлиб встал с кровати, но его сильно качнуло, пол пошел в сторону, точно палуба в шторм, и он рухнул в кресло.

— Надеюсь, дикари не воспользуются нашей слабостью, — сказал он.

— Куда там! — сказал Харальд. — Наши по пьянке вроде бы посекли с десяток дикарей. Мы их так перепугали, что они попрятались по погребам. А тот, кто не спрятался... сам виноват!

— Главное, что дух наших воинов приподнялся, и теперь доживем до прихода помощи, — сказал Готлиб.

Харальд поморщился:

— Дозорные доложили, что ночью по реке прошел корабль. Они не разглядели, кто в корабле.

— Купцы? — спросил Готлиб.

— Так рано им ходить по реке, — сказал Харальд.

— Тогда... — вслух подумал Готлиб. От накатывавшего в голову предположения его лицо из серого начало превращаться в пунцовое.

— Вот мне и чуется что-то нехорошее. Поэтому я пришел за тобой — надо сходить посмотреть, что происходит на реке, — сказал Харальд.

— Одеваться! — крикнул Готлиб и ухватился за голову, — проклятая голова точно хочет расколоться.

Через полчаса Готлиб и Харальд были на стене и рассматривали реку. Метель утихла, но поземка струилась по земле и извивалась, словно клубок змей.

Над горизонтом висело огромное солнце. Оно переливалось оттенками кроваво-красного цвета, отчего на сердце Готлиба появлялась странная тревога.

Готлиб показал рукой на черную полосу и сказал:

— А река полностью вскрылась.

— Река течет с юга, поэтому в ней вода теплее, чем в озере, — пояснил Харальд.

Готлиб вгляделся в белый туман на озере. Но там трудно было что-то разглядеть. Через некоторое время Готлиб проговорил:

— Знаешь, Харальд, у меня появилась какой-то страх на сердце. Чудится мне, что сегодня у нас будет беспокойный день. Как бы нам все не потерять в одночасье.

— И горожан не видно. Словно затаились перед тем, как напасть на нас, — многозначительно проговорил Харальд.

Готлиб бросил на него обеспокоенный взгляд.

— А если и в самом деле? — спросил он.

— Что — «в самом деле»? — спросил Харальд.

— А если они и в самом деле приготовились напасть на нас? — сказал Готлиб.

Харальд повернулся в сторону города и задумчиво промолвил:

— Горожан много. Хотя и отбирали мы у них оружие, однако все не отнимешь.

— Надо бы собрать воинов? — неуверенно сказал Готлиб.

— Боюсь, мы многих не досчитаемся. Уж слишком много вчера выпили, — сказал Харальд.

— Значит, надо собрать тех, кого сможем, — жестко распорядился Готлиб. Он посмотрел в сторону озера и добавил: — Вдоль берега идет темная полоса, значит, там тоже льда нет.

Харальд понял его мысль.

— Конунг, но словене не смогут прийти по воде — на середине озера лежит толстый лед. Не могут же они плавать по льду? — сказал он.

Готлиб покачал головой и сказал:

— Все равно — пошли лодку, пусть проверят, далеко ли отошел лед от берега...

Готлиб не договорил. Над городом потянулся тягучий грозный гул.

— Что это? — изумился Готлиб.

Красное лицо Харальда стало свинцовым.

— Это набат. Вечевой колокол! — срывающимся голосом крикнул он.

— И что это значит? Кто велел бить в колокол? — рассердился Готлиб.

Харальд бесцеремонно потянул его за край одежды.

— А это значит, что нам пришел конец! — сказал он. — Восстали горожане. Бежим скорее к стругам, Готлиб.

— Но наши воины... — начал возражать Готлиб.