Читаем Гостомысл полностью

— Хорошо. Занимайся этим делом, Ратиша, — сказал князь.

— Будет сделано, князь, и с рыбаками я пошлю двоих отроков помоложе, мальчишек возьму — даны их не заподозрят, — сказал Ратиша.

Убедившись, что разговор между князем и Ратишей окончился, Стоум хмыкнул и продолжил чтение списка.

Ратиша, окончив завтрак, ушел в угол и сел на лавку, а Гостомысл терпеливо слушал Стоума.

Наконец Стоум окончил чтение списка и спрятал его за пояс, а Гостомысл облегченно вздохнул и взял глиняную кружку.

Ратиша, стороживший каждое движение князя, быстро налил в кружку молока.

Гостомысл выпил несколько глотков и поставил кружку на стол. На краях губ отпечатались полоски молока, придававших лицу князя веселый вид.

Вытерев губы, заботливо поднесенным Ратишей рушником цветастыми узорами, Гостомысл встал из-за стола и проговорил:

— Ну, вот и позавтракали. Теперь можно делами заняться. Для начала пойду посмотрю, как обучается молодежь.

Он направился к двери. Стоум и Ратиша встали, но с места не двинулись.

— Вы чего? — спросил Гостомысл, остановившись у двери.

— Князь, есть еще один разговор, — сказал Стоум.

— Какой? Говори, — проговорил Гостомысл, стоя у двери.

Дверь открылась, и на пороге появился слуга.

— Не угодно ли еще чего князю? — спросил он.

— Погоди, — сказал Гостомысл.

— Разговор тайный. Кроме тебя, никто его не должен слышать. Пусть слуга уйдет, — сказал Стоум, покосившись на слугу.

Гостомысл удивился, но, видя серьезные лица Стоума и Рати-ши, приказал слуге выйти из комнаты, стать сторожем за дверью и без его разрешения в комнату никого не пускать.

После этого Гостомысл вернулся за стол и опять сел на лавку.

Рядом с ним присел Стоум. А Ратиша, когда слуга вышел, подошел к двери и плотно закрыл ее. После этого вернулся и сел с другой стороны князя, совсем близко.

— Однако странная таинственность, — с усмешкой проговорил Гостомысл.

— Рассказывай, Ратиша, — сказал Стоум.

Ратиша, опасливо поглядывая на дверь, громким шепотом, стараясь говорить прямо в ухо князю, сообщил:

— Как я говорил, вчера у меня состоялся разговор с воеводой Йовко.

— Ну и что? Какая же тут тайна? — удивленно проговорил Гостомысл.

— Он сказал, что хорошо было бы, если бы словенские и карельские князья породнились, — сказал Ратиша.

— Слышал я. И это все? — сказал Гостомысл.

— Все, — сказал Ратиша.

Гостомысл бросил непонимающий взгляд на Стоума.

— И что же тут необыкновенного? — спросил он. — На пиру у многих чрезмерно развязывается язык, и они говорят, что им взбредет в голову.

Стоум покачал головой и также вполголоса проговорил:

— Воевода Йовко не будет болтать попусту о таком. За его словами скрыт серьезный смысл. Теперь многое будет зависеть от того, что мы сделаем дальше.

— Не понимаю, — растерянно проговорил Гостомысл. — Если в этих словах скрыт глубокий смысл, то почему воевода Йовко их сказал Ратише, а не мне?

— Тут нет никакой загадки, — проговорил Стоум, — воевода Йовко довел желание князя Вяйне, чтобы ты женился на его дочери Кюллюкки. Ему это выгодно, потому что, когда ты женишься на его дочери, дружеские отношения корел и словен будут кровно закреплены. У князя Вяйне нет сыновей, таким образом, твой сын от Кюллюкки станет и вождем словен, и вождем корелов. Заодно мы получаем помощь от корелов и других дружественных северных народов. Все это нам очень выгодно.

— Но почему он мне сам не сказал? — спросил Гостомысл.

Он подумал, что, конечно, рано или поздно приходит время мужчине жениться и прикоснуться к тому, что о чем он мечтает во снах. У него уже был опыт с женщиной, но он тогда так ничего и не понял. Одно помнил, — то, что было у него с Деваной, ему показалось верхом блаженства, после этого дальнейшая жизнь теряет смысл. От этих мыслей щеки Гостомысл а слегка порозовели.

Стоум бросил снисходительный взгляд на князя и начал объяснять:

— Князь, если бы Вяйне завел бы с тобой подобный разговор, и ты отказался бы жениться на его дочери, то вы оба оказались бы в неприятной ситуации. Князь Вяйне, получив от тебя отказ жениться на его дочери, обязан был обидеться, и между вами легла бы вражда. Нам эта вражда, когда мы и так стоим на краю гибели, не нужна. А князю Вяйне не хочется враждовать со ело-венами, — они всегда от нас получали большую помощь, а дань платили малую, символическую. Придет другой князь, увидит, что земля карелов богата, из жадности наложит тяжкую дань. В этом деликатном деле князь Вяйне сделал мудрый ход. Он знает, что Ратиша твой друг, потому поручил воеводе довести до тебя свое желание через Ратишу. Теперь они ждут нашего ответа.

— Но мы еще молоды, чтобы спать вместе и иметь детей. Обычай предков не позволяет мужчине жить с женщиной моложе шестнадцати лет, — напомнил Гостомысл.

Стоум усмехнулся и сказал:

— А вас никто и не загоняет в постель! В этом деле главное объявить вас мужем и женой, будете жить, как жили, а когда вам наступит шестнадцать лет, тогда другое дело — будете спать вместе. По обычаю предков. Поэтому твой возраст — это не причина, чтобы отказаться от женитьбы.