Читаем Гость полностью

Всего их девяносто одна, а тебе необходимо разобраться с шестью из них, то есть еще с тремя. Так что ты намереваешься делать дальше? Думать и прорабатывать мельчайшие подробности — вот что. Думать, думать и думать — вот что ты будешь делать. Потому что в этом основа успеха. Тебе нужно перехитрить всех. И жертв, и следователей. Много-много следователей. С каждым разом их становится все больше и больше. Местная полиция, полиция штата, ФБР, консультанты, приглашенные ФБР. Новые методы, новые подходы. Ты знаешь, что тебя ищут. Эти люди очень хотят тебя найти. Они будут стараться изо всех сил.

Обмануть следователей сложно, а вот женщин — легко. Проще простого. На этом строился весь твой расчет, и он оказался верен. Абсолютно верен. Жертвы шагают прямо в ловушку, как и предполагалось. Твои рассуждения были тщательными и всесторонними, и план оказался безупречным. Женщины отпирают дверь, впускают тебя в дом. Высунув язык, спешат навстречу собственной смерти. Они такие глупые, поэтому получают по заслугам. Твоя задача нетрудна. Совершенно нетрудна. Она требует кропотливой работы, и только. Как и все в этом мире. Если тщательно все продумать, все предусмотреть, досконально подготовиться, отрепетировать каждое действие, тогда задача не составит особого труда. Превратится в вопрос техники, как и предполагалось вначале. Все основывается на науке. Ты делаешь сначала это, затем это, потом это, а когда все остается позади, ты преспокойно возвращаешься домой. Все самое трудное остается позади. Но ты не перестаешь думать. Думать, думать и думать. У тебя получилось один раз, получилось два раза, три раза, но ты прекрасно знаешь, что в жизни нет ничего гарантированного. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо. Поэтому ты не перестаешь думать, так как теперь твой единственный враг — твоя собственная самоуверенность.

— Как это вы не знаете? — повторил Ричер.

Ламарр вздрогнула. Она смотрела прямо перед собой, уставшая, сосредоточив все внимание на дороге, судорожно стиснув руль, управляя «бьюиком» словно автомат.

— Чего мы не знаем?

— Как умерли жертвы.

Ламарр тяжело вздохнула:

— Не знаем, и все тут.

Ричер пытливо посмотрел на нее:

— С тобой все в порядке?

— А что, я плохо выгляжу?

— Похоже, ты жутко устала.

Ламарр зевнула:

— Да, полагаю, есть немного. Ночка выдалась длинная.

— В таком случае, пожалуйста, будь поаккуратнее.

— Ты уже начал беспокоиться обо мне?

Он покачал головой:

— Нет, о себе. Если ты заснешь за рулем, мы очутимся в кювете.

Она снова зевнула.

— Такого еще ни разу не было.

Ричер отвернулся. Незаметно для себя принялся теребить ремень безопасности.

— Со мной все в порядке, — заверила его Ламарр. — Ни о чем не беспокойся.

— Почему вы не знаете, как умерли жертвы?

Она пожала плечами:

— Ты сам работал следователем. Ты видел мертвых.

— Ну и?

— Что ты искал в первую очередь?

— Раны, повреждения органов.

— Совершенно верно. Если человек продырявлен пулями, можно сделать вывод, что его расстреляли. Если у него раскроен череп, речь идет о травме, нанесенной тупым предметом.

— Но?

— Так вот, мы нашли три ванны, наполненные засыхающей краской. Трупы достали, патологоанатом их очистил. И ничего не нашел.

— Совсем ничего?