Читаем Гость полностью

— Джоди тоже не успеет вернуться домой, — продолжала Харпер. — Адвокаты работают допоздна. Особенно те, кто собирается стать младшим партнером.

Ричер сам только что подумал об этом же.

— Поэтому мы сядем здесь, — заключила Харпер. — Здесь тише.

— Да? Двигатели как раз сзади.

— Зато здесь не будет ребят в костюмах.

Усмехнувшись, Ричер сел в кресло у окна и пристегнулся.

— И здесь мы сможем спокойно поговорить, — добавила Харпер. — Мне не нравится, когда разговор подслушивают.

— Вообще-то неплохо бы выспаться, — сказал Ричер. — Нам предстоит много работы.

— Знаю, но сначала давай поговорим. Всего пять минут, хорошо?

— О чем?

— О царапинах на лице Элисон Ламарр. Я хочу понять, что это значит.

Ричер удивленно повернулся к ней.

— Зачем? Ты собираешься расколоть это дело в одиночку?

— Я бы не отказалась от возможности лично произвести задержание, — призналась Харпер.

— Честолюбие?

Она скорчила гримасу.

— Наверное, просто дух соперничества.

— Лиза Харпер против лучших умов Бюро, — усмехнулся Ричер.

— Ты совершенно прав. С нами, простыми агентами, обращаются как с мусором.

Двигатели повысили свой рев до визга, и самолет покатился от терминала. Крутанул носом и не спеша вырулил на взлетно-посадочную полосу.

— Так что насчет царапин на лице? — напомнила Харпер.

— Я считаю, это доказывает мою точку зрения, — сказал Ричер. — По-моему, на данный момент это самая ценная улика.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Это было сделано без настоящего чувства. Как-то неубедительно. Я считаю, это доказывает, что убийца пытается скрыться за образом маньяка. То есть притворяется. Вот, к примеру, я взглянул на эти преступления и задался вопросом: а где же жестокость? Где же ярость? И в то же самое время убийца, мысленно прокручивая свои действия, тоже подумал: «О господи, я не показываю никаких чувств». Поэтому в следующий раз он попытался их показать, но поскольку в действительности он ничего не испытывает, получилось у него весьма неубедительно.

— Если верить Стейвли, — вспомнила Харпер, — Элисон даже не поморщилась.

— Бескровная жестокость, — согласился Ричер. — Можно сказать, в буквальном смысле. Словно техническое упражнение, каковым оно и является на самом деле, потому что все это и есть техническое упражнение. За маскарадом маньяка-психопата скрывается какой-то совершенно непоколебимый приземленный мотив.

— Убийца заставил Элисон саму нанести эти раны.

— Думаю, да.

— Но почему?

— Беспокоился насчет отпечатков пальцев? Не хотел показать, что он правша или левша? Демонстрировал свою власть?

— Власти у него хоть отбавляй, тебе не кажется? Но это также объясняет, почему раны были нанесены без особой злости. Элисон не хотела сделать себе больно.

— Наверное, ты права, — сонным голосом произнес Ричер.

— Но почему все началось с Элисон? Почему убийца ждал до четвертой жертвы?

— Полагаю, беспрестанное стремление к совершенству. Такой человек постоянно думает и оттачивает свое мастерство.

— А это никак не выделяет Элисон из остальных жертв? Имеет ли это какое-то особое значение?

— Пусть над этим ломают головы ваши умники, — проворчал Ричер. — Но я думаю, что, если бы им пришла такая мысль, они бы непременно ее высказали.

— Возможно, убийца знал Элисон лучше, чем остальных. Работал с ней более тесно.

— Возможно. Но давай не будем вторгаться на чужую территорию. Останемся твердо стоять на земле. Ты не забыла, что ты простой агент?

— А простой агент, — подхватила Харпер, — считает, что самый вероятный мотив — это деньги.

— Другого не дано, — подтвердил Ричер. — За такими преступлениями стоят или любовь, или деньги. Но в данном случае любовь исключается, потому что любовь сводит с ума, а наш убийца не сумасшедший.

Развернувшись последний раз, самолет застыл у начала взлетно-посадочной полосы. Задержался на секунду, затем резко тронулся вперед, быстро набирая скорость. Оторвался от бетона и тяжело поднялся в воздух. За иллюминатором появились огни вечернего Вашингтона.

— Почему убийца отказался от соблюдения временного интервала? — спросила Харпер, перекрывая шум взлета.

Ричер пожал плечами.

— Возможно, ему просто захотелось.

— Просто захотелось?

— Наверное, он сделал это ради удовольствия. Ничто не сбивает с толку ваших мозговедов так, как изменение схемы поведения.

— Убийца и дальше будет ее менять?

Самолет, покачавшись, выровнялся, и гул двигателей стал тише.

— Все позади, — сказал Ричер. — Женщины находятся под охраной, и очень скоро преступник окажется у вас в руках.

— Ты настолько уверен?

— Нет смысла настраиваться на неудачу.

Ричер зевнул и уместил голову между подголовником кресла и пластмассовой переборкой. Закрыл глаза.

— Разбудишь меня, когда прилетим.

Однако его разбудил грохот выпускающегося шасси в трех тысячах футов над нью-йоркским аэропортом Ла Гуардиа и в трех милях к востоку от него. Взглянув на часы, Ричер увидел, что проспал пятьдесят минут. Он ощущал во рту привкус усталости.

— Хочешь поужинать? — спросила Харпер.

Протерев глаза, Ричер снова посмотрел на часы. Ему нужно убить по меньшей мере еще час, прежде чем Джоди уйдет с работы. А может быть, и два часа. А то и три.