Читаем Госпожа президент полностью

Али Хуррам, должно быть, вправду любит жену, думала Силье Сёренсен, рассматривая дверь, на которую он указал. С другой стороны, возможно, панический страх за судьбу жены обусловлен тем, что он смертельно боится ее отца. Тесть Али Хуррама хотя и жил в Карачи, почти в шести тысячах километров от Осло, успел уже натравить на полицейскую Сёренсен двух адвокатов. Как ни странно, оба держались вовсе не агрессивно. Понимали, что человеку, который тайком, в корзине с грязным бельем, вывез американского президента из гостиничного номера, придется дать объяснения. Серьезно кивнули, когда полиция, неоднократно подчеркнув, что они обязаны молчать, позволила им заглянуть в некоторые материалы расследования. После этого один из адвокатов, тоже пакистанского происхождения, имел короткую беседу с Али Хуррамом, на урду. В результате Хуррам утер слезы и согласился указать то место в подвале, куда привез тележку.

Силье Сёренсен снова заглянула в строительные чертежи, что было отнюдь не легкой задачей. Полицейский из службы общественного порядка, сопровождавший ее, старался помочь, но упрямый ватман так и норовил скататься в трубку.

— Ее здесь нет, — сказал полицейский, скручивая ненужную часть чертежа.

— Но мы в нужном коридоре?

Силье огляделась по сторонам. Неоновые трубки под потолком заливали все вокруг резким, неприятным светом. Длинный коридор заканчивался дверью на черную лестницу, которая двумя этажами выше выводила на задний двор.

— Подвал двухэтажный, — сказал мужчина средних лет, нервно покусывая ершистые усы. — Мы на нижнем уровне. Стало быть… Да, коридор тот самый.

Он работал в отеле инженером и явно был ни жив ни мертв от страха. Все время переминался с ноги на ногу и грыз усы.

— Но эта дверь на чертежах не отмечена, — сказала Силье, озадаченно глядя на дверь, будто ее поместили здесь вопреки всем законам и правилам.

— Какие у вас, собственно, чертежи? — спросил инженер, высматривая датировки.

— Как какие? — переспросил полицейский и сделал еще одну попытку совладать с упрямым рулоном.

— Он сказал, что он из Secret Service, вот я и дал ему номер своего мобильника, — запричитал Али Хуррам. — Откуда мне было знать, что… Он показал удостоверение! Ну, как по телевизору, такую штуку с карточкой и со звездой… А еще сказал, раньше, днем, что, как только он позвонит, я должен немедля явиться. Немедля, так и сказал! Он же из Secret Service! Откуда я знал, что…

— Надо было все нам рассказать, как только ты понял, что произошло, — ледяным тоном отчеканила Силье и отвернулась от него. — Ты должен был незамедлительно поднять тревогу. Вы можете в этом разобраться? — Последний вопрос она адресовала инженеру.

— Но моя жена… — не унимался Али Хуррам. — Я до смерти испугался… Что будет с моей женой? Ей придется уехать? Может, все-таки…

— Сейчас мы не будем говорить об этом. — Силье жестом остановила его. — Ты уже не один час оправдываешься. И оттого, что сызнова заведешь свою шарманку, ситуация лучше не станет. Ни для тебя, ни для твоей жены. Отойди вон туда. И молчи.

Она решительно приказала ему стать в нескольких метрах от двери. Али Хуррам отошел туда, закрыл лицо руками и что-то забормотал на урду. Полицейский последовал за ним.

— У вас не те чертежи, — наконец сказал инженер. — Это первоначальные. Времен строительства то есть. Закончили постройку в две тысячи первом. Тогда двери тут не было.

Он улыбнулся, видимо рассчитывая обезоружить Силье, будто теперь, когда загадка чертежей раскрылась, незачем ломать себе голову по поводу этой двери.

— Не те чертежи… — безучастно повторила Силье Сёренсен.

— Ага, — с жаром подтвердил инженер. — Вернее… строго говоря, этой двери нет вообще ни на каких чертежах. В связи со строительством оперного театра, с взрывными работами и прочим, нас обязали прорубить дверь в гараж. На случай, если вдруг…

— В какой гараж? — безнадежно спросила Силье Сёренсен.

— Вот в этот. — Инженер кивнул на стену.

— Этот… Этот?

Полицейская Силье Сёренсен была богата, что в полиции большая редкость. И очень старалась скрыть самое слабое свое место — заносчивость, связанную со спокойным, счастливым детством и унаследованным состоянием. Сейчас она едва сдерживалась.

Этот инженер — круглый дурак.

Пиджак безвкусный. Темно-красный, сшит плохо. Штаны на коленях блестят. Усы идиотские. Нос узкий, горбатый, словно птичий клюв. Вдобавок он еще и заискивает. При всей серьезности положения знай ухмыляется. Силье Сёренсен испытывала чуть ли не физическое отвращение к этому человеку и, когда он дружески взял ее за локоть, вырвала руку.

— Этот? — повторила она, стараясь обуздать злость. — Я что-то не понимаю. Вы о чем?

— Там расположен гараж Центрального вокзала, — пояснил он. — Общедоступный гараж. Из гостиницы туда не попадешь. Надо идти в обход. Поскольку же постояльцы…

— Вы только что сказали, что туда ведет эта дверь, — перебила Силье.

— Верно, — улыбнулся он, — ведет. Но ею не пользуются. Нас обязали прорубить дверь. Когда на строительстве театра вели взрывные работы и…