Читаем Госпожа президент полностью

Труп нашли в двенадцати метрах от указанного места. В ложбине, недалеко от дороги. Голова пробита девятимиллиметровой пулей «Зиг-Зауэра Р-229», который он сжимал в руке. Некоторое время криминалисты недоумевали по поводу того, что правая рука оказалась зажата между двух камней. На первый взгляд поза довольно странная. Однако быстрая неформальная реконструкция падения убедила их, что здесь произошло самоубийство. К такому же выводу пришел и патологоанатом, хотя и оговорился, что окончательное заключение потребует еще нескольких дней работы.

Было уже почти пол-одиннадцатого, Ингвар зевнул. Он устал и мечтал прилечь. Во всем теле чувствовалась тяжесть. Но вместе с тем его терзала тревога, которая наверняка не даст заснуть.

Полицейское управление превратилось в невыносимо сумбурное место. Никто уже не сетовал на незаконные сверхурочные, не заикался о том, что пора бы по домам. Народ сновал туда-сюда, как в муравейнике. Людей в большом здании, казалось, все прибывало, но никто не уходил. В коридорах кишмя кишели сотрудники. Свободных комнат нет. Чуланы и те были заняты многочисленным конторским персоналом.

Вдобавок управление находилось как бы в осаде. Импровизированный поселок на площади возле Грёнланнслейр непрерывно разрастался. Несколько шведских телеканалов устроились по другую сторону здания и даже на время перекрыли двумя своими автобусами Окебергсвейен. Теперь их выпроводили на Борггата, к церкви, но эта улочка была до того узкая, что автобусы мешали проезду полицейских машин. Шведы ругались с пресс-отделом уже минут сорок пять, когда Ингвар понял, что больше тут не выдержит. Срочно надо передохнуть.

Всю вторую половину дня он то и дело налегал на еду. И перед уходом отхватил щедрый кусок теплой пиццы от «Пеппе». Плоские коробки лежали повсюду. За двое суток ословская полиция стала крупнейшим клиентом сети быстрого питания.

Но ему по-прежнему хотелось есть.

Ингвар хлопнул себя по животу. Те времена, когда он мог назвать себя высоким, давно канули в Лету. Незаметно поредели волосы, а сам он растолстел. Живот свешивался поверх ремня, который он, когда никто не видел, спешил распустить. Последний вызов к полицейскому врачу Ингвар проигнорировал, сославшись на нехватку времени. На самом-то деле просто не рискнул пойти. И мысленно возблагодарил рутину, благодаря которой следующий вызов состоится лишь через год. Порой, проснувшись ночью и собираясь в туалет, он прямо чувствовал, как холестерин, точно мерзкая, опасная слизь, облепляет сосуды. Вроде бы замечал неровный пульс и легкие покалывания в сердце и в левой руке и иной раз, лежа без сна, размышлял о собственном здоровье.

А когда наступало утро, с облечением думал, что все это ему пригрезилось, и, как всегда, завтракал яичницей с беконом. Он — мужчина крупный и должен питаться как следует. К тому же скоро непременно возобновит тренировки. Как только станет чуть посвободнее.

В кармане заурчал мобильник.

— Ингер Юханна, — сказал он и выронил телефон.

Дисплей смотрел в землю, и, быстро подняв телефон, Ингвар не проверил, кто звонит, а сразу поднес его к уху:

— Алло?

— Привет. Это Уоррен.

— А-а, привет. Я пробовал с вами связаться.

— Потому я и звоню.

— Вы лгали насчет человека на пленке.

— Неужели?

— Да. Вы знали, кто он. Тот, в костюме, был агент Secret Service. Вы солгали. И нам это очень не нравится.

— Понятно.

— Мы его нашли. Джеффри Хантера.

На другом конце линии царила тишина. Ингвар не сводил глаз с селезня. Повертев хвостом, тот уселся на большую кочку в нескольких метрах от семейства, словно караульщик на вышке. Отблеск света сверкнул в черном глазу. Ингвар попытался плотнее запахнуть плащ, но безуспешно, плащ был узковат. Уоррена он не торопил.

— Shit! — в конце концов буркнул американец.

— Совершенно верно. Он мертв. Самоубийство, надо полагать. Впрочем, вы наверняка догадывались.

Опять тишина.

Селезень пристально смотрел на Ингвара. Раз-другой негромко крякнул, словно уверяя его, что он по-прежнему начеку.

— Думаю, нам лучше всего встретиться, — неожиданно предложил Уоррен.

— Уже без малого одиннадцать.

— Такие дни тянутся бесконечно.

На сей раз промолчал Ингвар.

— Встретимся через десять минут, — настаивал Уоррен. — Салхус, вы и я. Больше никого.

— Не знаю, сколько раз я должен вам повторять, что это полицейское расследование, — устало заметил Ингвар. — Стало быть, необходимо присутствие начальника полиции или кого-нибудь из его людей.

— Ладно, будь по-вашему, — холодно отозвался Уоррен; Ингвар прямо воочию увидел, как он с безразличным высокомерием пожал плечами. — Скажем, в четверть двенадцатого.

— Приезжайте в управление. Я буду там через десять минут. Посмотрим, удастся ли заловить начальника полиции и Петера Салхуса.

— Думаю, заловим, — сказал Уоррен и отключился.