Король долго осматривал ее с ног до головы, а затем, наконец, удовлетворенно кивнул.

«Ты не просто красивая женщина», – сказал он. – «Я вижу это по твоим глазам. Кроме того, ты – воин. Эрек сделал хороший выбор».

Алистер кивнула в ответ. Она казалась тронутой.

«Обращайся с ним хорошо», – добавил Король. – «Скоро ты будешь здесь Королевой. Королева должна быть не просто преданной женой. Также относить хорошо и к моему народу. Людям нужен не только Король, но и Королева. Не забывай об этом».

Алистер кивнула.

«Да, милорд».

«Я должен поговорить с тобой сейчас», – сказал Эреку отец.

Эрек кивнул Алистер, и девушка, поклонившись, быстро развернулась и покинула комнату, закрыв за собой дверь.

«Вы все, оставьте нас», – велел Король.

Один за другим слуги поспешили выйти из комнаты, закрыв дверь.

Эрек и его отец остались вдвоем в повисшей тишине. Эрек сжал руку отца, позволяя слезам катиться по его лицу.

«Я не хочу, чтобы ты умирал, Отец», – сказал он, сдерживая слезы.

«Я знаю, сын мой. Но мое время на этой земле пришло к концу. Сейчас для меня имеют значение лишь несколько вещей. Прежде всего, это ты».

Он долго кашлял, после чего наклонился вперед.

«Послушай меня», – приказал отец, его голос вдруг стал решительным, заключающим в себе силу, которую Эрек помнил с детства. Он поднял голову и увидел проблеск свирепой решительности в лице отца, которую он помнил. – «Ты многое должен понять, а времени на это мало. Мои люди – наши люди – сложнее, чем ты думаешь. Никогда не забывай о наших корнях. Сотни лет назад наши острова были просто колонией для узников, изгоев, изгнанников и рабов – всех тех людей, которые не были нужны Кольцу. Они отправляли их сюда умирать».

«Но мы удивили их всех и выжили. Мы стали людьми по нашему собственному праву. И мы развивались на протяжении столетий. Мы стали самостоятельными и величайшими воинами в Империи. Мы стали искусными рыбаками, фермерами даже в этих скалах. Сейчас, столетия спустя, мы перестали быть изгоями и стали украшением короны, народом изобилия и воинов».

«Наши отношения с МакГилами по прошествии многих лет улучшились настолько, что мы отправляли к ним воинов на обучение, а они отравляли к нам своих. МакГилы хотят наших воинов. Между нами всегда был негласный союз. Во времена больших беспорядков или опасности они рассчитывают на нашу помощь. Но ты должен понять, что наши люди разделились: одни считают нас в долгу перед ними, другие останутся преданными до смерти, но значительная часть наших людей – изоляционисты. Они обижены на Кольцо и не хотят помощи».

Отец бросил на Эрека серьезный взгляд.

«Ты должен понимать свой народ. Если ты попытаешься призвать их всех на защиту Кольца, то в результате можешь получить гражданскую войну. Это гордый и упрямый народ. Попытаешься возглавить их всех и не возглавишь никого. Ты должен править ими осторожно. Ты меня понимаешь? Именно ты, как Король, должен решать».

Отец долго кашлял, а Эрек сидел, пытаясь обдумать все сказанное им. Он начинал осознавать, что его люди и их политика намного сложнее, чем он думал.

«Но, Отец, семья МакГил приняла меня как одного из своих. Кольцо – мой второй дом. Я поклялся прийти им на помощь, если она им понадобится, а я никогда не нарушаю свои клятвы».

Его отец кивнул.

«А теперь тебе придется осознать, что означает быть Королем. Легко дать свое слово и придерживаться его, будучи воином, но сложнее сдержать слово, будучи правителем. Если твои люди не последуют за тобой, кем же тогда ты правишь?»

Эрек задумался над его словами, когда отец вдруг закрыл глаза. Он поднял руку и махнул Эреку рукой, давая понять, чтобы тот ушел. Эрек хотел попрощаться и обнять его.

Но это не было в стиле его отца – никогда не было. Его отец был холодным и жестким человеком, когда хотел, даже грубым. И теперь Эрек видел, что он с ним закончил. Эрек послужил его цели.

Когда Эрек повернулся, чтобы выйти из комнаты, в то время как его отец продолжал кашлять, он знал, что видел его в последний раз и его не оставляли в покое вопросы. Отец сделал его наследником своего королевства, но любил ли он его по-настоящему, как сына? Или же он любил его только как наследника своих дел? Больше всего в самое сердце его пронзила мысль – если быть Королем означает идти на компромиссы с собственным словом, с честью, ради масс, может ли он сделать это? Эрек всегда жил ради чести, и он готов умереть ради чести, чего бы это ни стоило. Но, будучи Королем, может ли он позволить себе такую роскошь? Он может уничтожить себя ради чести, но может ли уничтожить королевство?

Глава двадцать первая

Гвендолин стояла на носу огромного корабля, возглавляющего ее флот. Она всматривалась в горизонт, поднимаясь и опускаясь, когда ее корабль покачивался на покатых волнах. Она сделала глубокий вдох, зная, что каждое мгновение, каждый всплеск морской волны уносит их все дальше и дальше от Кольца.