Читаем Господин посол полностью

Место, куда он шел, было прямо за углом - бар с небольшим ресторанчиком на задворках. Он сел возле самого входа на крутящийся стул и глубоко облегченно вздохнул, что добрался туда, где прохладно, полутемно и уютно пахнет застоявшимся пивом. Он снова рассмеялся сам себе. Сейчас его позабавила мысль о педанте Саймоне - как взгромоздился бы тот на один из этих стульев и попытался заказать кампари - или как там он называл свои вечные мерзкие красные итальянские помои. Иногда нет ничего лучше доброго стакана красного кьянти, но эта горькая гадость - совсем другое дело.

Подошел бармен, и Фрэнк заказал пива - какое там самое холодное? Потом спросил:

- Майк здесь?

До этого момента бармен не смотрел ему в лицо. Теперь он поднял любопытствующий и враждебный взгляд и долго хмурился, пока не пришел к выводу, что Фрэнка все же уже видел. Тогда он кивнул в сторону задней комнаты, где обычно обедали.

- Там.

- У меня с ним встреча.

- У других тоже.

- Ты ему скажешь, что я здесь?

Бармен покачал головой.

- Он сам позовет, когда ты понадобишься.

Фрэнк положил руки на стойку и вцепился в пивную кружку. Бармен отошел и погрузился в газету, разложенную на прилавке.

Из кабинки показалась женщина и направилась к Фрэнку. Она спросила прикурить и поинтересовалась, не купит ли он ей выпить? Он ответил, что не носит с собой спичек и не покупает выпивку другим. Она сказала, что у неё недалеко отсюда есть комнатка, и если он возьмет бутылку, они могли бы там выпить, и ещё за пять долларов он неплохо провел бы время.

Фрэнк покачал головой, и она ретировалась. Когда она уходила, он развернулся и взглянул на неё получше. Жалко она выглядела - пивная бочка лет сорока - сорока пяти с пустыми глазами, неряшливая, с дряблой кожей, почти дошедшая до ручки. Он пожалел, что посмотрел, вновь сгорбился над баром и уставился в пиво.

Он успел одолеть вторую кружку, когда его позвал Майк, третью он прихватил с собой в заднюю комнату.

- Садись, - кивнул Майк на стул сбоку от стола, за которым сидел сам. Шляпа валялась на столе, а он восседал, сцепив руки поверх живота. Толстяком назвать его не получилось бы, но упитан он был вполне, и животика хватало, чтобы удобно расположить на нем руки. Воротничок белой рубашки был расстегнут, галстук ослаблен. Пиджак висел на соседнем стуле.

Фрэнк сел. Он огляделся и заметил, что парочка ребят Майка, сидящих за другим столом, за ним наблюдает.

- Сто лет не виделись, - хмыкнул Майк.

Фрэнк кивнул.

- Все так же в гараже, м-м? Когда твое условное заканчивается?

Фрэнк потер подбородок.

- Черт меня подери, ты же знаешь, что это такое. Они могут держать меня на крючке ещё лет десять, если пожелают.

Майк пожал плечами.

- Нет, этого не сделают. Тебя и так уже просрочили.

- Я, черт побери, и не сомневаюсь.

Майк снова пожал плечами.

- Как я слышал, тебя это не слишком стесняет. По слухам, дела у тебя идут неплохо.

- Так, ерунда, - отмахнулся Фрэнк.

- Я слышал про дело с бланками рецептов. Не думаю, Фрэнк, что это было разумно.

- Секрет в том, чтобы не жадничать, - возразил Фрэнк. - Я не жадничаю.

На столе у Майка стоял стакан красного итальянского вина, и он немного отхлебнул. Фрэнк глотнул пива.

- Девчонки у тебя нет? - спросил Майк.

Фрэнк покачал головой.

- Я думал, есть.

- Уже давно нет.

- Гм, - пробурчал Майк. - Так чем ты занимаешься - кроме бланков, я имею в виду?

- Сейчас ничем.

Майк улыбнулся.

- И потому пришел ко мне?

- Не совсем.

- Угу-у. Что я могу сделать для тебя, Фрэнк? У тебя что-то на уме, разве не так?

Фрэнк отпихнул бутылку со стаканом, стиснул руки и облокотился на стол.

- Я хочу войти в дело. Мой срок в один прекрасный день закончится, как ты и говорил, и я снова хочу войти в дело. Ты знаешь, что я за человек, что я могу. К тому же у меня есть, что вложить - примерно тридцать тысяч. Я никого не обвиняю, что все свалили на меня. Теперь я лучше понимаю. Но, думаю, свое я заслужил, не так ли? Три года я пахал на синдикат, потом три года кручусь в одиночку, отрезанный от всех, как будто сделал глупость. Ты разве никогда не берешь людей назад?

Майк поднял бокал с вином, грея его ладонями, громко вздохнул и покосился на своих ребят.

- Для парня, который твердит про свою изоляцию, ты неплохо поработал. Тридцать тысяч... Совсем неплохо.

- Ерунда, - буркнул Фрэнк. - Ерундовая работенка. Взять и отдать, как говорят у нас дома.

Майк снова тяжело вздохнул и спросил:

- Ладно, чего ты хочешь? Ведь не хочешь снова стать солдатом?

Фрэнк покачал головой и невозмутимо ответил:

- Нет.

- Не думаю, что ты снова захочешь работать в порту, продолжал Майк и, увидев, что Фрэнк качает головой, добавил. - Там все равно летит к чертям.

Он отхлебнул вина.

- Аэропорт... Не думаю, чтобы тебе там понравилось. Не знаю, можно ли взять тебя к парню вроде Фантори. Его люди делают крутые бабки, но вряд ли они себе позволят якшаться с человеком твоей репутации. Слишком непредсказуемым.

- Фантори? - переспросил Фрэнк. Этой фамилии он не знал.

- Фантори, Готлиб, Батлер, де Майорибус... Ну, знаешь...

Фрэнк нахмурился.

- Героин?

- Ага. Они тебя не возьмут. Не думаю, что хоть один решит попробовать.