Патрисия почувствовала, что Джош зашевелился и убрал руку с её спины. Она подняла глаза. Он поудобнее устроился на стуле и откинул голову. Глаза его были закрыты. Он зевал. Она покосилась на его плавки. Никаких следов былых позывов.

- Когда начинается очередная сессия Генеральной ассамблеи? - спросил Брайан.

- Осенью, - ответила Джуди.

Когда вернулся Скотт, Марк с Памелой уже удалились. Памела проснулась и заявила, что хочет в кровать. Марк ушел с ней.

- Эй, что за дьявол! - весело воскликнул Скотт. Он уже был под кайфом и сиял от счастья. Опустившись на пол рядом с Патрисией, он легонько шлепнул её по попке. - Клянусь Богом, ты аппетитно выглядишь.

Потом посмотрел на Джуди и добавил:

- Ты тоже.

А потом тяжело вздохнул.

- Хотел бы я не шататься всю ночь. Но мне повезло.

Из кармана он выловил пачку банкнот, отсчитал сотню долларов и протянул Джошу.

- В общий фонд...

Патрисия потянулась за одеждой.

- Мы как раз собирались ложиться, - сказала она. - Ты пришел очень вовремя.

Но он запротестовал, качая головой.

- Подожди. Я всю дорогу кое о чем думал. И хочу поговорить.

Джош уже собрался встать, но теперь опустился обратно.

- Давай побыстрее.

- Ладно, слушай. Что-нибудь важное по плану решили? То есть такое, чего бы я не слышал? Потому что если нет, то у меня идея.

- Мы любим здравые идеи, - заявил Джош, а Джуди кивнула и отодвинулась от Брайана, чтобы сесть поудобнее и слушать.

- Я думаю, пока меня не было, - начал Скотт, - вы наверняка прикидывали, как найти кого-нибудь из... ну, думаю, вы сказали бы, из мафии. Того, кто знает, как все спланировать и организовать, кого-нибудь с опытом в делах такого рода. Патрисия мне говорила...

Джуди кивнула.

- Точно, это часть плана. И, может быть, самая трудная.

- Если мы не найдем нужного парня, - заметил Джош.

- Хорошо, - обрадовался Скотт, - думаю... мне кажется, я знаю подходящего парня. Кажется. Только кажется. Он раскрутил то дело, в котором я сейчас участвую. Парень, который продал мне бланки рецептов. Крепкий орешек - ну знаете, жесткий, сдержанный, трезвомыслящий тип. Но если он раскрутил такое дело с бланками, значит, либо он входит в какую-то банду, либо достаточно смышлен, чтобы провернуть все одному - продумать, спланировать, подыскать нужных людей, оплатить их услуги и так далее.

Может, я ошибаюсь. Нужно проверить его поближе. Но я думаю, он может оказаться тем, кто нам нужен. По крайней мере, с ним стоит поговорить - он может вывести нас на действительно нужных людей.

- Как его зовут? - спросил Джош.

- Фрэнк. Фрэнк Коффи.

10 июня

Около четырех пополудни Фрэнк Коффи в крайне мрачном настроении шагал по Второй авеню на юг, обливаясь потом под немилосердно палившим солнцем. Чтобы успеть на встречу и уйти с работы пораньше пришлось смиренно уговаривать патрона. Нет, особых проблем не возникло: он нравился начальнику, и тот с готовностью отпустил его на остаток дня. Но Фрэнку пришлось просить, именно это его и раздражало. Его угнетала необходимость если говорить языком пролетевшего детства - просить "разрешения выйти".

Фрэнку нравилось подняться и уйти когда вздумается и куда вздумается, чтобы никто не знал, где он, не выпытывал и не следил. Несколько раз в жизни все так и случалось, и он помнил эти случаи и мечтал, чтобы так всегда и было. Этого он хотел больше всего на свете, больше, чем денег и всего прочего. И когда ему что-то случайно напоминало, что годы уходят, а такого все нет, он вскипал и в душе озлоблялся. И мрачно стоял на своем.

А ещё его раздражало, что не было времени зайти домой переодеться и стать под душ, поэтому приходится шагать по Второй авеню в рабочем комбинезоне с красной надписью на спине, а тот слишком тяжел для такого жаркого дня. Под ним на Фрэнке были лишь жокейские трусы, но все равно он вспотел, и это ему тоже не нравилось. Пижоном он не был, но был крайне чувствителен к тому, как выглядит и чем пахнет.

Может, не такое большое значение это имело там, куда он шел. Его там знают, и то, как он выглядит или как пахнет, ни в малейшей степени не изменит мнения о нем или его оценку.

Пережидая на перекрестке поток машин, он стер пот тыльной стороной ладони. Потом раздраженно чертыхнулся и нетерпеливо вздохнул. Навстречу переходил улицу молодой чернокожий, высокий и вызывающе непокорный. Водитель грузовика грудью лег на гудок, но негр прошел мимо, будто был слеп, глух и нем.

А Фрэнк улыбнулся. Нервы у парня ещё те. Запал есть. Он был в красно-зелено-оранжевом, солнечные очки почти закрывали лицо. И настроение Фрэнку он поднял.

Там, в Джорджии, - размышлял Фрэнк, - отец этого ниггера наверняка бы пристрелил за одну такую одежду, не говоря уже, что он заставил белого затормозить. Мозги отца всегда работали в таком ключе.

Но не у Фрэнка. Тот оглянулся и смотрел, как чернокожий идет вверх по улице - цветастый, легкой иноходью, независимый, как бычок на льду - так говаривали у них в Джорджии - и восхитительно, вызывающе невозмутимый.

Фрэнк рассмеялся и переключил свои мысли на холодное пиво, которое ждет там, куда он направляется. Может, от этого ему станет лучше?