Читаем Госпиталь полностью

Дядя Вася матери понравился. При ней он не рассказывал историй, а занялся починкой забора. За ужином он тоже больше молчал. Единственное, он слегка подпортил впечатление, когда на вопрос матери, куда он едет, дядя Вася, мучительно улыбнувшись, ответил:

– Куда, куда – в жопу труда, – что было расценено как неудачная попытка сострить.

Возникшая за столом неловкая пауза прервалась громовым раскатом. За окном сиренево полыхнула молния и опять раскатисто загремело.

– Ну и ливень, – смущенно сказал дядя Вася. В этот момент внезапно погас свет.

– Наверное, что-то с проводкой, – высказала осторожное предположение мать. – Как нам повезло, что вы у нас в гостях… Не посмотрите, Василий Артемович?

Синяя вспышка на мгновение выхватила искаженное злобой лицо дяди Васи, и комната погрузилась в темноту.

– Без проблем, – добродушно отозвался дядя Вася, чиркая спичкой. Лицо его озаряла приветливая улыбка, и было непонятно, как игра света могла так превратно исказить ее в злобную гримасу. Он вышел в прихожую, некоторое время повозился со счетчиком. Люстра зажглась.

– Пробки выбило! – крикнул из прихожей дядя Вася.

– Вот, – кивнула мать Анатолию, вполне удовлетворенная названием неисправности, – ты бы, Толик, не со мной сидел, а с человеком пошел бы посмотрел, как работает, – поучительно добавила она, даже не подозревая, какую свежую мозоль оттоптала. В основном она желала сказать гостю что-нибудь приятное.

А гость ночью спал беспокойно, часто вставал и выходил в сад курить. Вернувшись, долго ворочался, скрипел старыми диванными пружинами и засыпал с храпом, который иногда напоминал сдавленные рыдания. Поднялся он затемно, еще не было пяти часов. Мать удивило, что обычно неподъемный в такую рань Анатолий тоже проснулся и с хмурым видом подсел к дяде Васе пить чай. Они о чем-то негромко говорили, потом дядя Вася сообщил, что ему пора на поезд.

– Ну что, Толик, проводишь до автобуса? – он лукаво подмигнул Анатолию и взялся за саквояж.

Они вышли на улицу и зашагали к остановке.

– Ты серьезно решил со мной ехать? – недоверчиво спросил дядя Вася. – А о матери ты подумал?

– Я лучше ей после напишу или позвоню, – буркнул Анатолий.

– Хорошо, что напомнил, – дядя Вася даже хлопнул себя по лбу, – мне как раз позвонить нужно, предупредить товарищей, что я не один приеду, – лицо его сделалось загадочным и строгим, – вдруг не захотят тебя брать, скажут – не нужен, тогда и ехать нечего.

– Почему не захотят? – испугался Анатолий. – Вы же говорили, вам нужны смелые молодые ребята! А только как вы позвоните, если почта еще закрыта? – Анатолий с совершенно несчастным видом посмотрел на дядю Васю.

– Не боись, – отозвался дядя Вася, – у меня с ними связь напрямую.

Он подвел Анатолия к трансформаторной будке. Из саквояжа он достал специальный ключ и открыл ее. Следом за ключом, к удивлению Анатолия, он вытащил телефонную трубку с коротким шнуром. Среди бесчисленного количества штекеров и штепселей дядя Вася отыскал нужный разъем и подсоединил телефонный шнур.

Приложив трубку к уху, он проверил качество связи:

– Але, але, как слышно, прием!

На другом конце провода, очевидно, ответили, дядя Вася сказал «да», «да», ободряюще улыбнулся Анатолию, а в трубку проговорил:

– Не один… Со мной, – опять немного послушал и отключил шнур. – Все в порядке, – он спрятал трубку в саквояж, – нас ждут.

У Анатолия отлегло от сердца.

Дядя Вася тем временем пощелкал разными выключателями и озабоченно сказал:

– Надо же как нагрелось. – Он приложил ладонь к какой-то панели с техническим узором из оловянных капелек, сквозь которые пробивались проволочные усики. – Хочешь ток почувствовать? Дай руку.

Анатолий послушно пристроил свою ладонь на панели. Правда, он ничего не ощутил.

– Вот, – сказал дядя Вася, и голос его странно задрожал, – а сейчас мы отправимся туда. Знаешь куда?

Анатолий увидел, как в глазах дяди Васи вспыхнули нежно-голубые зигзаги.

– Куда? – шепотом спросил он.

– Куда, куда?! – страшно и торжественно закричал дядя Вася. – В Жопу Труда!

Панель неожиданно заискрила. Анатолий попытался отдернуть руку, но она точно прилипла. Плата в секунду обуглилась и расползлась, как дырка на чулке, отворяя вход в новое пространство. Могучий электрический поток всосал Анатолия и закружил в центре чудовищной воронки, уходящей в бездну. Вокруг полыхали молнии, сквозь беснующиеся потоки радиошумов доносились слова заклинания: «Чинить провода!.. Я на минуту, а ты навсегда!»

Анатолий по-прежнему находился возле открытой трансформаторной будки, рядом стоял дядя Вася, но местность, окружающая их, была совершенно другой. Открывшаяся картина напомнила Анатолию панораму послевоенного лихолетья, какой ее показывали в старых художественных фильмах. Бесконечная, укатанная колесами грунтовая дорога уходила в горизонт. По краям ее высились столбы с оборванными проводами. Вдоль дороги расстилались поля, виднелся лес и тусклая полоса реки. За рекой примостилась деревенька, и ветер изредка доносил оттуда обрывки стройного хорового пения.