Читаем Горы дышат огнем полностью

Деревенский парень стал специалистом с высшим образованием. Он знал силу товарищеских рук, поднимавших его на трибуны. Не каждому бы удалось несколькими словами убедить людей заложить дом и внести залог для освобождения арестованных, а он это сделал. Он прошел немалый жизненный путь, но время казалось бессильным перед ним — он оставался молод душою. Делчо рассказывал о его смелости: «Он мог средь бела дня отправиться в село, а увидев полицейского, не только не испугаться, но и отпустить в его адрес шутку».

— До сих пор мы собирали силы. Может, это продолжалось и дольше, чем требовалось... Важно, что мы начинаем действовать. Начало положено! — восклицает он.

...Он рассказывал интересно, и все же мне трудно было представить, что наступит день, когда для меня таким же привычным делом станут «визиты» в села.

...Этой операции предшествовало неблагоприятное предзнаменование — предательство. Правда, все обошлось благополучно. А случилось вот что. Один угольщик из Бунова встретил в горах пять наших бойцов. Они задержали ого. Тогда еще мы страдали своеобразным бедняколюбием («бедняк, ясное дело, будет нашим товарищем») и не стали особенно за ним приглядывать. А этот бедняк, действительно последний бедняк (черт бы его побрал!), убежал и прямым путем отправился к старосте. Полицейские начали прочесывать местность. Наши устроили было им засаду, но полицейские случайно избежали ее.

Неужели и эта операция будет отменена? Еще одна неудача? Но сколько можно так?

Штаб принимает решение — действовать!

5 октября 1943 года партизаны по долинам, оврагам и холмам незаметно приближаются к селу. Дело происходит днем, в пять часов. Группы действуют быстро и точно: одни перерезают телефонные провода, другие ставят заслоны на шоссе, ведущем к Софии и Миркову. Лазар и Караджа берут с собой одного крестьянина в качестве проводника и захватывают здание общинного управления, за ними в село входит штурмовая группа, а потом и вся чета. Сопротивление сломлено, враг не успел организовать оборону.

Село Буново освобождено! Первое село, в которое чавдарцы входят с оружием в руках.

Жители села растеряны и смущены. Не находят сразу нужных слов и бойцы. Раньше чем глашатай объявил о митинге, все село уже собралось на площади. Дело было не так, как иногда сегодня представляет себе это молодежь: пришли партизаны, и все бросились их обнимать... Крестьяне и партизаны испытующе смотрят друг на друга, перебрасываются какими-то замечаниями, с некоторым колебанием протягивают друг другу руки. Однако лед недоверия постепенно тает. Крестьяне удивляются, за что же этих людей называют разбойниками. У них такие добрые лица и вид у них весьма опрятный, хотя они и живут все время в горах!..

Больше всего удивления, конечно, вызывают две партизанки. И с их помощью быстро устанавливается дружеская атмосфера. Ведь буновчанкам было легче найти общий язык с женщинами!..

Знакомство состоялось, и теперь все слушают командира. А у того есть что рассказать: о победах Красной Армии, о действиях других партизанских отрядов, о растерянности фашистской власти. Бай Цветан был прирожденный оратор!

Затем командир объявил, что в соответствии с революционными законами предатель-угольщик приговаривается к смертной казни. Это приводит жителей в замешательство: ведь такой приговор возлагает на все село большую ответственность! Однако если бы не доверие к партизанам, никто не осмелился бы просить о помиловании. Крестьяне просят наказать предателя презрением: у него много детей и их надо кормить. Когда партизанский суд соглашается удовлетворить эту просьбу, крестьяне и чавдарцы вздыхают с облегчением...

А на площади уже горят налоговые книги, реквизиционные списки. Конечно, люди тем самым не освобождались от всех поборов, но у них теперь появлялась возможность кое-что оставить для себя. Члены общинного управления сами катят из маслобойни бочонки с маслом, несут круги сыра. Наполняются партизанские рюкзаки, а большинство продуктов, собранных здесь, попадет теперь не в глотки гитлеровцев, а достанется жителям Бунова. Прикрывая кастрюли и миски передниками, женщины снуют возле того места, где идет бесплатная раздача продуктов. Из партизан и жителей Бунова быстро создается комиссия, которая устанавливает порядок: каждый имеет право подойти только раз.

Жизнь — этот величайший режиссер — не обходится и без комических эпизодов. Какая-то старушка прибежала с опозданием, нагнулась над кадкой, чтобы собрать остатки масла. Кто-то нечаянно толкнул ее, и две ноги заболтались в воздухе. Кадку быстро перевернули, старушку поставили на ноги, а она, вся измазанная, извинялась и благодарила:

— Мне, старой, тоже захотелось отведать маслица, Господь вас благослови!

Попробуй придумай такое!

Из Бунова бойцы уходили возбужденными: они вкусили радость победы и крестьянской поддержки. Они идут, согнувшись под тяжестью рюкзаков, набитых хлебом. Идут, высоко подняв головы. Крестьяне тоже обрели надежду: они воочию увидели, что такое партизаны, и поняли, что те несут возмездие кровопийцам...