Читаем Горожанка полностью

До Евы, до! Со мной ты не был грешен,Твое ребро осталось при тебе.Мы шли в траву под мокрый стук орешин,И лист брусники высох на губе.До Евы — я! Для золотой иконыЕе кудрей крутые парики.Я над тобой, насмешливым и сонным,Сдувала темный локон со щеки.До Евы! Вспомни — я входила в водуМальчишкой смуглым — брат или сестра?И я была, и дьявол был не лодырь,Но яблоки мы отрясли с утра.Мы ели их, огрызки плыли скоро,Ты посадил кузнечика в ладонь,И он звенел, и звери влезли в норы.Не двое было нас — один огонь!И вот тогда, испуганный, без гнева,Бог прибежал, примяв в лесу хвою,Испепелил меня и создал Еву —Смиренницу и спутницу твою.И памяти лишил тебя — чтоб далеВписать в свою историю для всех:— Вы, согрешив, народы нарожали....До Евы — я! После меня был — грех.

2. Адам

Мне были сны — и, кажется, такие:Босые ноги ночью у костра...Мне больно бок — замерз ли у реки я?Откуда ты? И кто ты мне — сестра?Мне были очи — нет, я видел выси.Ты золота, как древняя трава.Я был один, за мной ходили рыси,Я трогал листья, говорил слова.И солнце мне позолотило пальцы,Как будто я в руках его носил...Не плохо мне, не хмурься, не печалься,Я просто горький стебель надкусил.Я покажу тебе гнездо синицыТам, за кустами, влево от пруда.Что ты смеешься? Подыми ресницы.Меня зовут Адам. Поди сюда.Ты босиком, ты не ходи в осоку,Порежешься, расплачешься навзрыд.Ты слышишь, Ева, грохот гор высоких,Обвалов стон? Ты видишь — лес горит?Смотри — из-за ствола смеется старый.Он бог, его не бойся, он чудак.Нас, человеков, двое. Птицы в парыПостроились — наверно, нужно так.

3. Ева

Какой ты странный. Я не знаю — кто я,Откуда и зачем — не поняла.Я сяду рядом. Я устала стоя.Меня сейчас ужалила пчела.Твои глаза, как этот шмель, мохнатыРесницами и желто-кари в мед,В зелено-черных точках. Я не злато,А просто цвет волос не твой, не тот.Осоку обойти, не полениться —Так просто! Очень хочется к реке.Тебе не жарко? Ты успел умыться!Еще остались капли на щеке.Вон тот, с хвостом, красивый, важный, чинный,Он подмигнул мне. Говори еще.Ты очень странный. Не пойму причины.Мне бабочка садится на плечо.Как хорошо! Вот камешек трехгранный.Лес догорел, и дым растает сам.Я бога не боюсь. Ты очень странный,Но ты со мной, — и мне легко, Адам.

4. Бог

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное