Читаем Городской тариф полностью

- Ну я помню, ты мне вчера сказала. И что? Ты их стерла, что ли?

- Хуже. Я следы стерла.

- Какие следы?

- Понимаете, я всю ночь сидела с этими дискетами, думала, может, что-то новенькое про Канунникова узнаю, и вдруг поняла, что это вообще не его дискеты. Ему их подбросили. И это значит, что на коробке не должно быть его следов, он ее даже в руки не брал. Просто его собственную коробку с дискетами забрали, а эту оставили.

- Ну не должно быть - и не должно. Чего ты так переполошилась?

- Так мне же точно нужно знать, есть там его пальцы или нет. А вдруг я ошибаюсь? А я ее так захватала, что теперь фиг что определишь. Хорошо, если там только мои следы, а вдруг там кто-то еще следы оставил, а я все испортила.

- Да, Настюха, это ты не права, - огорченно протянул следователь. - А почему ты вообще решила, что дискеты не его?

- Так, интуиция. Понимаете, Федор Иванович, Канунников - человек порядка, очень аккуратный и педантичный. Он все покупал с запасом, и все у него одинаковое, единообразное. В шкафу у него стояла коробка с чистыми дискетами, все дискеты одинаковые, одной марки. А на столе - и коробка совсем другая, и дискеты разномастные. Вот я вас вчера про бокалы спрашивала, так у него вся посуда одной фирмы, то есть покупалась разом и в одном месте. А те бокалы, которые вы изъяли с места происшествия, они же совсем другие, мы с вами вчера вместе смотрели. И они явно не подарочные, не сувенирные, самые простые. Не мог Канунников их купить, это не вяжется с его характером.

- То есть ты считаешь, что их тоже подбросили?

- Ну да.

- А пальцы как же? Там же и его пальцы, и Погодиной. Кстати, ты чего шипишь? Простыла, что ли?

- Нет, я просто тихо говорю. Я в кафе сижу, жду, пока мне в турфирме материалы найдут.

- Так ты нашла фирму-то? Вот это молодец, вот за это хвалю. Оперативно. Ладно, ты волосы-то не рви на себе, привези мне эту коробку, я сам к экспертам съезжу, поговорю. Я тоже виноват.

- Да вы-то тут при чем? - удивилась Настя.

- Ну а как же, Настюха? Я на месте происшествия главный, я должен был велеть эксперту все посмотреть, а когда он сказал бы мне, что на коробке вообще ничьих следов нет, я должен был бы призадуматься. Коробку-то мы все тогда проглядели. И, между прочим, прокурор-криминалист тоже, так что не одна ты виновата. Твоей вины, если уж на то пошло, вообще нет, ты за нас думать не обязана. Теперь скажи-ка мне, что у нас с Погодиной?

- Она пришла в турфирму на работу в мае 1999 года, ее туда действительно устроил Канунников через своего знакомого. В августе 2000 года уволилась.

- Почему? Выгнали?

- Нет, на нее положил глаз кто-то из клиентов фирмы и соблазнил то ли другой работой, то ли деньгами и перспективами.

- Клиента установила?

- Жду. Мне дадут список, из него будем выбирать.

- Вот елки-палки! Там что, никто его не помнит?

- Да там фирма-то - одно название, - засмеялась Настя. - Всего двенадцать человек вместе с водителями и уборщицами. За пять лет весь персонал сменился, нашу Погодину там вообще только владелица помнит, да еще кадровик, но уже с трудом.

- Хорошо, держи меня в курсе.

Настя положила телефон на стол, посмотрела на часы и подумала, что, пожалуй, успеет выпить еще чашку кофе и съесть еще один десерт. Ей уже стало значительно лучше, но надо запастись сахаром и калориями на весь рабочий день, который обещает быть длинным и не самым легким.

***

Евгений Леонардович внимательно слушал отчет о ходе комплексных исследований. Его на самом деле интересовал ход расследования только того дела, по которому работала Каменская, но как научный руководитель всего направления он не мог себе позволить не вникать в то, что происходит в Воронеже или в Тульской области. По заведенному давным-давно порядку материалы докладывались в хронологической последовательности, и отчет о том, что происходит в Москве, шел последним, потому что там комплексное исследование началось позже. Наконец очередь дошла и до убийства Милены Погодиной.

- Стоит вопрос об объединении этого дела с делом об убийстве некоего Алексея Щеколдина, - докладывал бывший следователь Геннадий. - Щеколдин - наркоман, имеет судимость за хранение наркотиков, срок получил условный, в местах лишения свободы не находился, длительное время состоял на связи с сожителем Погодиной, Павлом Седовым, в последние полтора-два года контакты с ним утрачены. Это и дало основания для объединения дел. В этом аспекте действия следователя Давыдова следует признать правильными. Версия об убийстве Погодиной из-за спорных денег криминального происхождения пока подтверждения не нашла, по ней работа приостановлена, на первый план вышла версия о мести Седову со стороны наркодельцов, которых он зацепил раньше.

- Что значит - раньше? - нахмурился Ионов.

- В то время, когда Седов еще контактировал с Щеколдиным. В противном случае преступники не вышли бы на Щеколдина.

- Разумно, - кивнул Евгений Леонардович. - Дальше, пожалуйста.