Читаем Город Воров полностью

Седой негр-смотритель в синей униформе собирал специальными грабельками бумажки с пола. За собой он катил мусорную корзину на колесиках. Толчея и гвалт ничуть не мешали ему заниматься своим делом, и он не выказал ни малейшего недовольства, когда кто-то прошелся по старательно собранной им кучке бумажек. Достав пятерку, я подошел к негру, но тут какой-то мужик случайно пнул ногой его собранные в кучу бумажки, и я поменял пятерку на десятку. Я показал ему десятку, держа ее на уровне его рук, энергично орудовавших граблями. Он прервал работу и поднял на меня удивленные глаза, отчего на лбу его сразу же образовалось несколько складок.

— Вы же знаете, офицер, что я ставки не принимаю, тогда что вам нужно?

Я решил зайти издалека:

— Скажи мне, где тут у вас ВИП-зона… Ну где сидят хозяева ипподрома, владельцы киностудий… Это же где-то наверху, правильно?

Он скосил глаз на купюру в моей руке, но не взял ее, а только кивнул и сказал:

— Лестница вон там. Но это же не стоит десятки? — И он вопросительно посмотрел на меня, ожидая, что я попрошу еще.

— Мне необходимо попасть туда. Мне сказали, что Дэниел Мертон сейчас там, и мне нужно с ним встретиться. Этой суммы достаточно?

Кивнув, он взял у меня деньги и сказал:

— Вам придется отдать еще столько же парню наверху.

Я понимающе кивнул, и он пошел показывать мне дорогу. Новый забег начался, и толпа возле касс рассосалась. Дверь на лестницу находилась прямо под большим табло. Лестница была узенькая, деревянная, крашенная зеленой краской. Жарища скапливалась здесь и поднималась вверх, и я порядком взмок, не поднявшись еще и до половины.

— А ты выигрышный билетик никогда не находил тут среди этих бумажек? — спросил я у своего провожатого.

— Нет, никогда, — ответил он не оборачиваясь.

Наверху была еще одна дверь с торчащей над ней голой электрической лампочкой. Старик прошел вперед и придержал ее для меня. Мы оказались в неком подобии вестибюля с открытым обзором в обе стороны. По звукам громкоговорителя я понял, что забег уже кончился. Мой старик подошел к молодому негру в такой же точно униформе, стоявшему в качестве охранника у двери в ВИП-зону. Они о чем-то поговорили, потом молодой посмотрел на меня и покачал головой. Старик сказал ему еще что-то, но тот снова покачал головой. Я подошел к ним и спросил:

— В чем проблема?

— Да этот дурачок, видать, не знает, где у него рот, если не хочет подзаработать на жратву, — сказал старик.

Парень повернулся ко мне.

— Я могу пропускать в эту дверь только владельцев. А посторонние — только через мой труп. Я же потеряю работу. Ну и какой мне смысл, а, старик?

Тогда я достал из кармана еще одну десятку, визитную карточку и карандаш. На обороте карточки я записал три имени и протянул ее вместе с десяткой молодому негру.

— Передай это Дэниелу Мертону. Скажи ему, что я жду его здесь снаружи, чтобы поговорить. И вот увидишь, он прикажет тебе пропустить меня.

Парень посмотрел на десятку, потом опять на старика и наконец взял деньги вместе с карточкой.

— Никого не пропускайте, — сказал он и исчез за дверью.

— Ох уж эта нынешняя молодежь! — сказал старик и направился обратно к лестнице.

Громкоговоритель продолжал истошно вещать, поднимая накал страстей на трибунах, хотя близились сумерки, и ипподром скоро должен был закрыться. Тогда и проигравшие, и выигравшие должны были, по идее, ринуться опустошать близлежащие бары — кто залить горе, а кто отпраздновать победу.

Наконец дверь открылась, и молодой негр жестом пригласил меня войти.

— Только чур это было в последний раз, — сказал он, посторонившись и пропуская меня, и закрыл за мной дверь.

Я очутился в длинном узком коридоре с множеством выкрашенных зеленой краской дверей, снабженных пронумерованными медными табличками. Трудно было сказать, сколько за этими закрытыми дверями сидело людей, но я предположил, что эти ложи, как и трибуны внизу, были заполнены примерно наполовину. Где-то в середине коридора мне попалась одна некрашеная дверь без номера и таблички — скорее всего, чулан уборщика. Последняя дверь — под номером пятнадцать — была открыта.

Ложа была маленькая — всего на четыре кресла. И из нее хорошо просматривалась вся арена. По обе стороны кресел здесь были два телефона — для сообщения ставок. Мертон сидел в ложе один. Он расположился в самом крайнем кресле слева и даже не обернулся, когда я вошел.

Когда я подошел к нему с правой стороны, он, по-прежнему не глядя на меня, сказал:

— Присаживайтесь.

Я сел через одно кресло от него. В профиль он походил на императора с древнеримской монеты. На нем были темный костюм-тройка и белая накрахмаленная рубашка. Я не мог разглядеть его лучше, потому что в ложе было темновато. Видимо, любовь к сидению в потемках была их семейной чертой.