— Если приятель что-то сообщит вам, то вы перезвоните мне и обо всем доложите. Иначе даже не смейте соваться в это дело, которое расследую я! — сказал он и вышел из кабинета, оставив дверь открытой.

Мак Ивой попрощался со мной, коснувшись пальцем полей шляпы, кивнул Стёрджену и тоже вышел, закрыв за собой дверь.

Как и Гилплэйн, они сказали мне больше, чем хотели. Они дали мне понять, что не хотят, чтобы это дело раскрыл я или кто-то другой. Они дали мне понять, что за этим делом что-то кроется. Нет, со мной-то не было никаких проблем, меня все эти тайны не интересовали, но оставалась еще сломленная духом кинозвезда и мое обещание ей.

Посмотрев на Стёрджена, я сказал:

— Вы, кстати, тоже шли бы.

Но он вздернул плечи и выкатил грудь колесом.

— Послушайте, Фостер, я готов заплатить вам огромные деньги…

— Ну вот, опять та же песня, — сказал я, вставая. — То нападаете на меня, то пытаетесь подкупить, вы хоть определитесь сначала. — Я взялся за ручку двери, желая выпроводить его. — И потом, вы же слышали, что сказал детектив, — мне не разрешено заниматься этим делом.

— Послушайте, но он же не имеет права…

— И вы тоже не имеете права, — сказал я и аккуратно подтолкнул его к выходу.

Когда он оказался за порогом, я поспешил захлопнуть дверь. Я еще немного постоял там, прислушиваясь, ожидая, когда он уйдет. Сначала никаких звуков не было — он стоял в приемной, по-видимому, пытаясь решить, что делать. Потом я услышал его шаги к двери, и она сначала открылась, потом закрылась. Но я на этом не успокоился и дождался, когда его шаги в коридоре стихнут совсем.

По идее, все должно было на этом закончиться. Вроде бы ничто больше не привязывало меня к этому делу. Вроде бы. И все же кое-что привязывало. Хоть я и твердил себе, что Хлоя Роуз была, мягко говоря, не в своем уме, когда я видел ее в последний раз, и сейчас, наверное, пребывала в тихом забытьи под присмотром добрых докторов, но эти самоувещевания никак не могли усыпить мою совесть. Мое слово было мне дороже всего.

Поэтому я подошел к сейфу, достал из него конверт с чеком, врученный мне Элом Ноксом двумя днями ранее, и положил его в карман, не распечатывая. Потом вышел в приемную и запер за собой дверь кабинета.

Выехав из гаража, я специально объехал вокруг квартала, посматривая в зеркало заднего вида, проверяя, не вздумали ли Сэмьюэлс или Стёрджен увязаться за мной. Никаких машин у меня на хвосте не было, поэтому, объехав круг, я вырулил на Голливудский бульвар и двинулся по направлению к студии Дэниела Мертона.

Глава 26

На проходной на этот раз стоял не Джерри, а другой парень, но вел он себя точно так же.

— Простите, сэр, но вашего имени нет в списке, — сказал он, показывая мне свою папочку. — Вам придется въехать, развернуться и сразу выехать, потому что за вами очередь.

Выбрав из своего арсенала самую очаровательную улыбочку, я сказал:

— Два дня назад меня нанял на работу Эл Нокс. Вы знаете Эла Нокса?

Парень кивнул.

— Да. Он мой начальник.

— Вот и отлично. Тогда, может, позвоните Элу и скажете ему, что я здесь? Деннис Фостер меня зовут. И он распорядится, чтобы вы пропустили меня.

Сзади кто-то нажал на гудок и не отпускал его. Я глянул в зеркальце заднего вида. Следом за мной в очереди стоял черный автомобиль-купе, а за ним грузовик. Сигналил водитель грузовика.

Противный долгий гудок подстегнул парнишку к действиям, и он бросился в свою будку к телефону и вскоре вышел.

— Простите, мистер Фостер, но мистера Нокса нет сейчас в офисе, — сказал он.

— А кого-нибудь другого вы не спросили, знают ли они меня? Я же был здесь буквально позавчера.

Водитель грузовика продолжал сигналить.

— Послушайте, позвоните еще раз в офис, скажите им, что я приехал, и откройте ворота, пока этот грузовик не испортил всю звукозапись, ведущуюся сейчас на студии.

— Я не могу этого сделать, сэр.

— Да можете. Просто вернитесь в будку и попробуйте снова.

Он растерянно заморгал, оглянулся на водителя грузовика и махнул ему рукой.

— Не могли бы вы перестать сигналить?

Но грузовик продолжал отчаянно гудеть, и парнишка, снова повернувшись ко мне и качая головой, сказал:

— Простите, сэр, но вам придется приехать в другой раз.

Он нажал кнопку подъема шлагбаума и встал у меня перед капотом, вынуждая меня развернуться или сбить его. С другой стороны будки он нажал подъем шлагбаума на выезд, и я выехал обратно на бульвар Кабарелло.

Ограда студии тянулась вдоль Кабарелло до следующего перекрестка, где потом уходила направо. Я проехал вдоль ограды до следующих ворот. Эти ворота были поменьше первых и рассчитаны в ширину на въезд всего одного транспортного средства. Через чугунную решетку, запиравшуюся на ночь, просматривалась территория. Сейчас ворота были открыты, но перетянуты цепью с табличкой посередине: «Частная территория. Посторонним въезд запрещен!» Охранником здесь был пожилой дядька с солидным брюшком — не иначе как один из отставных копов, нанятых на службу Ноксом. Я подъехал к воротам сразу за только что отъехавшей машиной.

— Есть у меня сегодня какой-то шанс попасть на территорию? — спросил я.