Читаем Город Воров полностью

Повернувшись ко мне, Нокс сказал:

— Подожди здесь. Возможно, сейчас не самый лучший момент.

— Думаешь? — спросил я.

Нокс направился к помощнику режиссера, который, энергично мотая головой, что-то втолковывал оператору.

Я остался стоять рядом с девушкой и мальчиком и от скуки принялся ее разглядывать. Ее рыжевато-каштановые волнистые волосы были слишком идеальными для натуральных. Худое угловатое лицо было миловидным только при взгляде анфас, но никак не в профиль. Когда она злилась, как это было в ту минуту, лицо ее как-то неприятно сморщивалось. Нокс заранее предупредил меня, чтобы я не задавал на съемочной площадке никаких вопросов, но мне не удалось справиться со старой привычкой, и я сказал ей:

— Мисс Эрхардт? Я — Денис Фостер. Меня интересуют любые свидетельства каких-либо необычных происшествий на территории киностудии. Вы не видели каких-нибудь посторонних людей? Кого-нибудь, кому не положено находиться здесь. Или, допустим, положено, но на киностудии, а не на самой съемочной площадке.

Пока я говорил все это, она даже не обернулась в мою сторону — так и продолжала стоять, сердито подбоченясь.

— Да здесь столько народу толчется, как тут узнаешь, кто из них кто? — ответила она.

— То есть вы не замечали ничего подозрительного?

— Послушайте, обратитесь к кому-нибудь другому. Я работаю!

— Я это вижу.

Только тут она удостоила меня взглядом.

— Это что, шутка была сейчас? Тогда сказали бы хоть, когда я должна рассмеяться.

— Ну вот сейчас можете рассмеяться.

Она презрительно фыркнула:

— Эй, поосторожнее, мистер, не то я позову охрану.

Я кивнул на Эла Нокса, разговаривавшего с помощником режиссера.

— Вот это начальник охраны. Я пришел вместе с ним. Или вы и этого не заметили?

— Да плевать мне, с кем вы пришли!

— То есть вы никого вообще не замечаете? Так?

— Почему, замечаю. Сегодня здесь был почтальон, молочник, мороженщик, священник, репортер из газеты и какая-то говорящая корова.

Последние ее слова вызвали у стоявшего рядом мальчика изумленный возглас.

Я посмотрел на него, потом снова на нее.

— Понятно, — сказал я. — То есть ничего особенного, о чем вы хотели бы поговорить. Ну, во всяком случае, поговорить со мной.

— Послушайте, вам что, платят за то, что вы вот так умничаете?

— Платят, но недостаточно.

— А кстати, зачем все это? Это из-за Хлои, что ли?

Я промолчал.

— Да эта Хлоя боится собственной тени. Вы только посмотрите, сколько времени мы здесь тратим впустую только из-за того, что нечто омрачает ее нежную натуру.

— Интересно, что бы это такое могло быть?

— А вы не знаете? Да идите вы на… вместе со своей Хлоей!

— Ой, ну что уж вы так-то, при детях, — сказал я.

Она скрестила руки на груди и демонстративно повернулась ко мне спиной. Я заметил, что мальчик смотрит на меня, и улыбнулся ему, но лицо его осталось бесстрастно-невыразительным.

— А ты не видел здесь каких-нибудь посторонних людей? — спросил я у него.

— Вот вас вижу, — сказал он.

Я кивнул, сообразив, что сам нарвался на такой ответ, и оглянулся, ища глазами Нокса.

Тот уже шел ко мне. Встретившись со мной взглядом, он поджал губы и безнадежно махнул рукой.

— Не выпала фишка. Они еще будут снимать сейчас. Стёрджен взял лошадь строго на время, еще два часа работы.

— Ну тогда я позже с ней встречусь.

— Просто я хотел представить вас друг другу, — сказал он. — Ну а раз так, давай тогда сам тут шуруй.

— Попробую, — согласился я. Мы к тому времени уже вернулись к гольф-карту.

— Только помни об осторожности. Мы эту историю не разглашаем, — предупредил он, забираясь на водительское сиденье.

— Ага, я заметил, как вы не разглашаете. Эта Мэнди, похоже, уже в курсе. Говорит, что у Хлои паранойя.

— Ты зачем разговаривал с Мэнди? Я же просил тебя воздержаться от вопросов.

Эту его реплику я проигнорировал и спросил:

— А ребенок что, так и ходит за Розенкранцем?

— Да. Он у него от первой жены, как я понял. Приехал с востока погостить к папе.

— И как к этому относится Хлоя?

Он собрался ответить, но в этот момент кто-то крикнул: «Тишина на площадке!», и он умолк, жестом призвав меня сделать то же самое. На съемочной площадке все заняли свои места, стараясь не шаркать ногами и даже не кашлянуть, режиссер встал позади оператора, и Хлоя Роуз снова красиво проскакала в седле на фоне декораций, после чего все снова ожили и зашевелились.

— У меня до сих пор не укладывается в голове, как эти маленькие декорации выглядят потом такими большими на экране, — сказал Нокс.

Тут мы увидели, что в нашу сторону несется как ужаленная Мэнди Эрхардт, а за ней по пятам мальчишка.

— Может, они уже закончили? — сказал Нокс и высунулся из гольф-карта. — Эй, Мэнди! Ну что они там, заканчивают?

— Нет, — бросила на бегу Мэнди. — Просто мне, видите ли, надо купить мальчику леденец, потому что, кроме меня, этим больше некому заняться!

— Можешь и мне тоже купить одну штучку! — крикнул ей вдогонку Нокс.

Она, не оборачиваясь, выставила вверх палец. Мальчишка старался не отставать от нее.

— Ну вот, убежала. А ведь мы могли подвезти ее, — сказал Нокс, заводя гольф-карт.