— А. У меня есть сбережения. Заначка в чулке. А вот чем бы мне хотелось заняться… — Клэр подняла глаза вверх к крышам небоскребов. — Совершенно точно, держаться подальше от банков. Мои родители, конечно, с ума сойдут. Я подумывала стать преподавателем, но моя работа в «Клубе для мальчиков и девочек» — не совсем преподавание. Но и не социальная работа. И вообще, этим на жизнь не заработаешь. Хотя я поговорила с тамошним директором. На случай, если у них откроется оплачиваемая вакансия.

Мысли влетали в его голову так же быстро, как пассажиры электрички на площадь.

— А что ты скажешь, — произнес Дуг, — если я тоже уволюсь?

Она усмехнулась.

— Тогда у меня будет приятная компания. Но зачем?

— У меня тоже есть кое-какие сбережения. Своя заначка в чулке. Да что там чулок — у меня целый мешок заначек.

Они сделали еще несколько шагов против течения толпы, и вдруг Клэр посмотрела на Дуга, вспомнив об ожерелье.

— Мешок, говоришь?

— Увесистый такой мешочище.

Все теперь было поставлено на карту, все сошлось в одной точке. Как будто его старой жизни вдруг вынесли приговор. Заложили заряды под несущие балки. И вот уже шла команда хамоватых подрывников в касках, с ломами и кувалдами.

— Знаешь, у каждого есть на примете такое место, куда он хотел бы поехать. Если бы только были деньги, если бы только была возможность…

Клэр кивнула.

— Конечно.

— Вот у меня такого никогда не было. А у тебя есть, могу поспорить.

— Да всего-навсего штук пять-шесть.

— Проблема в том, что никто никогда до этого места не добирается.

— Да уж, точно.

— А почему? И почему бы нам не стать первопроходцами?

Она улыбнулась, посмотрела на Дуга как-то иначе, словно увидев в его лице нечто новое.

— Знаешь что, Дуг? А ты ведь романтик. Наверное, я поняла это с самого начала, только ты это очень хорошо скрывал.

— Для меня все меняется, Клэр. Причем быстро, от часа к часу.

— В твоем плане с «если бы только» я вижу всего один изъян.

— И какой же?

Она улыбнулась.

— На свете нет второго Чарлзтауна.

— Да, — согласился он. — Загвоздочка.

Дуг так и оставил эту тему неразрешенной — болтовня и есть. Двадцать шесть лет назад его мама сбежала из Города. Может быть, пришло время последовать ее примеру?

Глава 31

С ключами

Кларк Мейорс был слесарем, специализирующимся на замках, и владел маленькой мастерской по изготовлению ключей на улице Бромфилд, одной из узких улочек, ответвляющихся от мощеного проспекта под названием Центральный перекресток. Дежуривший ночью агент дал Фроули номер пейджера Кларка — в бостонском отделении ФБР не хватало специалиста по отмычкам и приходилось нанимать шестидесятилетнего слесаря для отдельных заданий, с подписанием контракта или без. Кларк оказался старательным черным мужчиной плотного телосложения с квадратным лицом, белой щетиной на щеках и узкими очками на носу. От него приятно пахло домашней едой. Его гонорар, сто долларов в час, подразумевающий, что он не будет задавать вопросов, Фроули должен был выплатить прямо из своего кармана.

Несколькими часами ранее агент старался не уснуть, расположившись на заднем сиденье своей новой машины, побитого темно-синего «Форда Темпо», который предоставило Бюро и который он остановил в квартале от дома Клэр Кизи. Он очнулся от мощного рычания «Корвета» — и как раз вовремя, потому что увидел, как парочка миловалась на переднем сиденье, потом Клэр выпорхнула и пошла домой одна. Фроули отказался от плана заглянуть к ней и поехал вслед за Макреем.

Нагло-зеленая спортивная машина, судя по всему, направлялась к магистрали, в этом случае Фроули мог бы и отстать. Но Макрей в последний момент резко свернул к башне Шраффт-Центра, перескочил через Мистик и двинулся на север, в Эверетт. С Главной улицы он свернул к полутемной веренице жилых домов, и Фроули решил, что Макрей его заметил. Но тут круглые тормозные фонари «Корвета» осветили подъездную дорожку. Фроули дал задний ход и стал ждать, припарковавшись на Главной улице и пытаясь угадать дальнейшие действия Дуга, но тут узнал вторую машину Макрея, тоскливо-белый «Каприс Классик», который стоял прямо перед ним. Фроули вышел из автомобиля и не спеша обогнул похоронное бюро. Когда он вернулся, «Каприса» уже не было.

Адреналин продолжал бурлить в крови Фроули и теперь; он наблюдал, как Кларк работает с боковой дверью просторного гаража. Единственным источником освещения оказался рассеянный голубоватый свет, исходивший от фигурки Мадонны, что стояла в заднем дворе соседа.

Сначала Кларк просунул под дверь волоконно-оптический кабель, чтобы осмотреть языки замка и проверить, нет ли сигнализации. На его маленьком черно-белом мониторе не отразилось никаких подвохов, никаких коварных ловушек. Тогда он приподнял штанины и опустился на колени у двери, подстелив под ноги сложенный пополам коврик и завесив голову и плечи старой черной шторкой, которая скрадывала свет его фонарика. Фроули, слушая настойчивое постукивание и позвякивание инструментов Кларка, то и дело посматривал на дорогу — у него сложилось впечатление, что этот район скор на расправу с домушниками.